Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Пока я, разинув рот, обходила лабораторию, Анвар вился вокруг меня ужом, жадно считывая мой восторг. Почти физически я чувствовала, как вокруг меня сжимается алчное золотое кольцо дракона, но остановиться не могла.

Взять те же драконьи чешуйки! Редчайшая редкость найти именно черные! Или драконьи слезы! Нет, драконьих слез можно хоть самой наплакать, но эти были от по-настоящему могущественного дракона. Я слышала их стон даже через двойное магическое стекло. Эльфийская кровь, свернувшая голубоватой змейкой в маленькой шкатулке, лоскут ткани, созданный руками Леяш.

— Очень… мило с твоей стороны дать мне доступ в такую лабораторию.

Благодарить мне приходилось нечасто. Слова выдавливались по капле, словно внутри меня сидела ядовитая ящерка, привыкшая огрызаться и защищать свое, и не знающая, как реагировать на элементарную ласку.

— Это просто подарок.

Анвар поднял руку, собираясь взъерошить мне волосы и тут же опустил, напоровшись на мой немигающий взгляд.

Плавно сдвинулась с траектории его неулыбчивого, жесткого взгляда, так откровенно противоречащего подвижной обаятельной мимике. С другой стороны, у него такие проблемы с богиней, что чудо, как он еще живой ходит.

— Тебе нужна жена из-за крови, про которую говорила императрица?

— Пойдем, я тебе еще не все показал, — уклончиво ответил Анвар.

Взял меня за плечи и буквально силой вывел из зельеварной. Вроде бы и бережно, но бескомпромиссно. Я бросила прощальный взгляд на слезы дракона и клубки трав, не все из которых были мне знакомы на практике, и потащилась за Его Светлостью, что б ему три ночи не спалось.

— Не пойду, я устала и хочу выспаться… — окинула взглядом комнату, в которой развили активность горничные и пошла на попятную. — Впрочем пойдем. Люблю гулять ночами.

Анвар рассмеялся, подхватил меня на руки и спрыгнул с распахнутого в ночной сад окна.

— Они действительно не горят?

— Не горят.

Мы парили над сумрачно-синим морем строгих, классической формы цветов, смотревших на нас пиками спящих бутонов. Даже сейчас, в темноте, это было необычно и сказочно. Сумбур, царивший в груди, был полярен вечной первозданной красоте сада.