Во власти мажора

В таком виде я могу расхаживать и сидеть где угодно, хоть в самой завалящей столовке.

— Тогда пойдем.

Я выбралась из машины, оставив рюкзак валяться в салоне, и мы направились к дверям.

Вошли в помещение, под звук колокольчика, и огляделись.

Внутри было довольно мило. Антураж под дерево, несколько больших столов, сейчас пустующих, ярко-салатовые салфетки на них. На окнах вместо занавесок что-то типа жалюзей, но не обычных, а состоящих из маленьких палочек, нанизанных на нити. Похожие были в тех кафе на побережье, где мы часто проводили время с Тимуром и остальными.

Дверь внутреннего помещения открылась и оттуда показалась ярко накрашенная блондинистая девица лет двадцати семи, двадцати восьми. Она встала за импровизированную стойку и уставилась на нас. Когда ее взгляд остановился на Тимуре, в нем вспыхнул интерес и девушка неосознанно поправила явно пересушенные волосы.

— Привет, — произнес Тимур.

Облокотился на стойку, посмотрел на девицу и улыбнулся, отчего та чуть не залилась румянцем.

— Мы с девушкой хотим пообедать. Здесь это можно сделать?

— Конечно, — кивнула раскрасневшаяся блондинка, — у нас очень хорошая кухня, сейчас принесу вам меню. Вы можете пока выбрать любой столик.

— Отлично, ждем.

Тимур отлепился от стойки и повернулся ко мне.

— Идем?

— Да.

— За какой стол сядем? Выбирай.

— Все равно, давай вот сюда."

"Указала на тот, что ближе к окну и первая пошла к нему.

Интересно, я тоже так глупо выгляжу, когда общаюсь с ним? Ее даже не смущает, что он на несколько лет моложе.

Девица подошла походкой от бедра, цокая каблучками по плиточному полу, и положила перед нами два меню. Точнее, положила перед Тимуром, мне просто перекинула через стол.

— Меня, кстати, Светлана зовут, — вдруг сказала ему.

— Спасибо, Светлана, — отозвался Тимур весело.

Казалось, он видит все попытки девицы привлечь внимание и его это забавляет.

Девице же явно не хотелось уходить, и она раздумывала, что бы еще такое сказать.

— Мы позовем тебя, когда выберем, — прервал ее размышления Тимур.

Блондинка с неохотой отступила, а я подвинула к себе меню, открыла и принялась перелистывать страницы.

Вот как он это делает? Точнее, наоборот. Он ничего не делает, а все равно к нему липнут девицы, сами. Как так получается?

И я точно так же липла все это время. И когда были Париже, и в то лето. Какой позор.