Во власти мажора

Он шутил, конечно, а я согласна. На все согласна, лишь бы с ним.

В голове крутился миллиард вопросов, но не задавала ни одного. Берегла дыхание, силы.

Идти оказалось не так-то легко. Тропинки, не говоря уже о дороге, не было и в помине. Нам приходилось постоянно переступать через сухие ветки, разбросанные тут и там.

— Тимур, а по времени нам сколько примерно идти?

— Думаю до темноты пройти половину, это часов пять. Потом ночевка, и как рассветет еще столько же. Если все будет в порядке. В таких делах никогда не скажешь наверняка.

— Ты говоришь, будто у тебя большой опыт.

— Кто в детстве не отправлялся в лесные походы с ночевкой? Типа мы Робинзоны и все такое.

— Я не отправлялась.

— Ты девчонка, — пожал он плечами.

Мы шли и шли. В сложных местах, например, когда надо было перелезать через поваленное дерево, Тимур поддерживал, помогал.

В каждый из таких моментов мое тело отзывалось на его близость приятным теплом внизу живота и дрожью в руках.

А еще я постоянно прислушивалась, нет ли за нами погони.

С трудом представляла, как этот эгоцентричный мужчина в деловом костюме классического покроя будет бежать по лесу и перебираться через шершавые полусгнившие стволы, но что уедет ни с чем, тоже не верилось.

Вдруг мозг пронзила одна неприятная мысль.

— Тимур, там ведь осталась твоя машина! Они по номеру могут узнать, кто владелец!

— И что?

— Ну, они будут знать, что ты мне помогаешь.

— Пусть знают. Может, тогда будут вести себя не так нагло.

— Да не цепляла я. Я ему даже не нравлюсь. Сказал просто, что я подходящая партия и им с отцом это будет выгодно.

— Да? Еще что говорил?

— Больше ничего. Только что жениться хочет и детей. Несколько. Но он может выбрать и другую девушку на эту роль.

— Видимо его бесит сам факт, что все пошло не по его плану.

— Скорее всего.

— А с объявлением что?

— Все вначале было нормально.

Рассказала, как общалась с женщиной и не заметила ничего подозрительного.

— Ясно. Если твой жених не разберется, попрошу наших людей решить вопрос.

— Как решить?

— Либо посадить его, либо отбить все желание к подобным развлечениям. Опять же, если твой Протасов не позаботится. Думаю, он очень зол сейчас и не откажет себе в удовольствии отыграться на ком-нибудь, кто окажется под рукой.

— Можно я не буду об этом думать?

— Тебе и не надо.

Постепенно темнело.