Везучая Натали

 — Только твой, не волнуйся. Гигиена! Будешь его мыть сама.

— Что?! — задохнулась Натали, но прикусила язык. Послушная девочка! Послушная девочка! Надо протянуть время.

— Спасибо. Я пока не хочу, — выдавила она.

— Тогда в столовую.

Он свернул за угол, толкнул дверь и Ната, шагнув следом, вывалилась в довольно светлое помещение. После темного коридора глаза заслезились, но когда привыкли к свету, девушка увидела просторную комнату с окнами от пола до потолка, поэтому даже тусклого света Инфериора вполне хватало на то, чтобы в это время дня использовать естественное освещение.

Посередине стояли составленные торцами друг к другу несколько столов, вдоль них лавки. У стены комкухи устаревших моделей, древнее даже Умницы. Грязные, закопченные, но до сих пор рабочие — Натали видела, как по консоли пробегают огоньки: комкухи что-то готовили прямо сейчас. А в воздухе висел запах подгоревшей еды, но даже он не перебивал кислую вонь, которой, казалось, пропитались стены.

— Сядь, — сказал Умница, указав на лавку.

Столы пустовали, но на каждом стояла пустая тарелка и стакан, лежала ложка и влажная салфетка в прозрачной упаковке. Натали быстро посчитала — места были рассчитаны на двадцать человек. Ничего себе толпа! И кто все эти люди? И зачем они здесь?

Натали села, стараясь не смотреть в сторону окон. Как только Умница отойдет, она немедленно попытается сбежать! Андроид, казалось, почувствовал, что она замышляет:

— Даже не пытайся выпрыгнуть в окно.

Ну, понятно, программа няни включилась! Хотя ее, кажется, старательно пытались зачистить, оставив лишь программы слуги и помощника по хозяйству.

— Жди.

Он шаркающей походкой ушел за дверь, девушка напряженно прислушивалась к звукам в коридоре, не зная, к чему готовится. Комкухи поочередно пропищали, извещая о том, что еда готова. И почти сразу в столовой стали появляться люди.

"Ната сжалась на скамейке, опустила голову, чувствуя себя вновь маленькой девочкой, пришедшей в первый раз в школу. Она и сейчас помнила, что чувствовала тогда. Кривые косички, которые отец заплел сам, платье, которое она впервые создала сама, оказалось коротко, а рукава, наоборот, пришлось закатать. Она вошла в ворота, вжав голову в плечи.