Вето на девочку

Кайфую от каждого прикосновения. Вот крепкие руки Димирова подхватывают меня под попу и несут прочь из воды. Уложив на застеленный шезлонг, Саша укрывает меня еще одним полотенцем.

– Отдохни, и будем ужинать, – улыбаясь, убирает назад мои влажные волосы.

– Хорошо, – мурлычу устало. А глаза сами норовят закрыться. Прикрываю их и вздрагиваю, будто от удара. – Саша, – шепчу, испуганно хватая за руку Димирова. – Там кто-то есть, – киваю на перегородку, виднеющуюся за деревьями.

– Ерунда, – отмахивается Димиров. – Тебе показалось.

27. И снова Катя

Проводив Настю в ее спальню, чувствую себя осиротевшим. Хожу по дому как неприкаянный. И даже не знаю, чем заняться.

Первым делом я звоню Тавлею. Разговор много времени не занимает. Как вы? Как мы? Да нормально. А когда речь заходит о куртке, братан мой по юности напрягается.

– Я ничего не знаю, бро, – бухтит сердито. – Малой вернется. Я разберусь. А ты с какой целью интересуешься?

Хороший вопрос. Прям в точку! Вот только что ответить? Я сплю с Катиной подружкой и любого за нее порву? Тема, конечно, прикольная.

– Думаешь, наши ребятишки развели на бабки Филиппинскую принцессу? – усмехается Тавлей и, сам того не ведая, помогает мне обойти подводные камни.

– Что? – переспрашиваю удивленно.

– Доктора дочка младшая. Моя мать ее принцессой кличет. Вся такая чистенькая, беленькая…

– Да, меня интересует участие Кати в этой истории, – выдыхаю я недовольно.

– Это еще почему? – удивляется Тавлей.

Тру лицо, стараясь придумать причину. И больше всего сейчас хочу снова оказаться рядом с Настей. Пробраться к ней в комнату. Нырнуть под одеяло. Обнять малышку. И почувствовать себя живым.

– Димир, – окликает меня, отвлекая от мечтаний, Вадька. – Ты там уснул, что ли?

– Да вот думаю, можно ли тебе говорить. Не мой секрет…

– Да я могила! – как в юности, порывисто убеждает меня Тавлей.

– Ритка в клинике у того самого доктора лежит, – развешиваю лапшу на ушах старого друга.

А он и сам помогает, дурашка.

– А что с ней? Заболела?

– Да сохраняет она, – морщусь, как от зубной боли.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – взвивается Тавлей.

– Я еще и оплачиваю, прикинь, – усмехаюсь криво. И добавляю совершенно серьезно: – Вадя, ты в эту историю вникни. Если наши наследники пошустрили немного, то пусть бабки возвращают.