Вето на девочку

 – Пацаны, а Настя еще не приходила?

– Она поднялась наверх, постояла в холле и пошла выгулять Жужу, – с улыбкой сообщает мне Юра, молодой охранник из моей лички.

– Какого хера ее выгуливать? – рычу я, еле сдерживаясь. – Эта псина ходит на пеленку… Кто-то пошел следом? Или ждете моего приказа?

– Митя побежал, – докладывает Денис.

– Езжай уже, – дергаюсь я.

И вернувшись в кабинет, застаю дочь у окна.

– Красиво тут, – вздыхает она. – Надеюсь, я буду жить на вилле около моря, – добавляет с вызовом.

– Пока, Катя, – игнорируя глупенькие мечты, отрезаю негромко.

 – Целоваться не будем, – бодаю головой воздух, когда дочка кидается ко мне прощаться. А затем смотрит обалдело.

– Папа…

Отвернувшись, даю понять, что аудиенция окончена. С меня хватит! И Настя запропастилась где-то. Поднявшееся раздражение волной захлестывает тревога. Куда пошла и зачем?

За спиной оглушительно хлопает дверь. Катя прикладывает ее с особым чувством.

«Вот же стерва!» – морщусь я, как от боли. Но не поворачиваюсь. Не бегу следом.

Все уже закончилось. Пора бы выдохнуть. Но я чувствую назревающий трындец. Ощущаю, как накаляется вокруг атмосфера.

«Что-то с Настей?» – екает сердце. А когда с улицы возвращается запыхавшийся Митяй, меня клинит окончательно.

– Я оббежал весь двор. За калитку выглянул. Нигде нет. Как сквозь землю провалилась, – докладывает он мрачно.

– Камеры наблюдения, быстро! – рявкаю я, понимая, что случилось самое страшное. Моя девочка услышала Катины сумасшедшие вопли и ушла. От меня. Насовсем.

«Почему не поговорила? Что за блажь?» – тру виски, с ума сходя от бессилия.

И как только моя служба безопасности получает доступ к камерам наблюдения, сам, не отрываясь, пролистываю записи.

Вот Настя выходит из лифта в холл, затем во двор. Я не вижу ее лица. Но и так ясно, что девчонка расстроена. Плечи опущены, голова тоже.

– Точно все слышала! – шепчу, ощерившись.

И срываюсь с катушек, когда на улице моя девочка падает на грудь здоровому мужику в распахнутом черном пальто.

«Брат, наверное», – прислушиваюсь к голосу рассудка.

Про братьев в досье ничего нет. Но сведения о папаше мои пацаны пробивали. И этот тип на Настиного батю похож. Просто одно лицо. Только моложе.

Настя плачет у него на груди. И я подрываюсь с места. Сейчас бы догнать Катерину и лично доставить ее в полицию. Пусть огребет по полной! За каждую Настину слезинку!

Но вцепившись в мышку, смотрю на экран.

А этот козлик зря времени не теряет. Словно больную, бережно ведет Настю к машине.