Венерин башмачок

 — Лиза! Ты там не поддавайся! У тебя есть семья, у тебя есть дом, ты об этом помни! Если тебе там плохо, прилетай домой! Наплюй на эту Африку, мы вырастим твоего ребенка сами!

Все свое кипение, весь свой пыл Андрей постарался вложить в эти слова. Если бы он мог приехать в эту Африку и оградить сестру от страданий! Если бы мог!

— Спасибо, Андрюшка, — остановила его сестра. — Ты только, пожалуйста, маме не говори ничего, а? Поцелуй от меня Кристину… Мне правда полегче стало, как с тобой поговорила…

И в разговор вклинились противные длинные гудки.

Андрей попытался представить сестру. Как она сидит в своей спальне в большом белом доме, в окна видны верхушки финиковых пальм, а посреди двора бьет фонтан.

* * *…Лиза сидела на белом шелковом покрывале. Оливковый телефон смотрел на нее сочувственно, но — беспомощно. Что он мог?

Сквозь решетку жалюзи и паутину москитной сетки она видела полосы пальмовых листьев и длинную рыбину автомобиля Умару.

Все казалось сном, от которого нельзя проснуться. Разговор с братом окончательно обессилил ее. Она прилегла на покрывало, щекой ища прохладу. Но даже шелковые простыни не давали ей этого ощущения. Ребенок вовсю шевелился, он всегда чувствовал, когда она нервничает. Она закрыла глаза. Ну что ж, ей и правда полегче. Часть груза она переложила на брата, теперь он знает и будет переживать за нее. Пусть. У Умару здесь столько родни, свои отношения, нарушить которые — ни Боже мой! И они горой друг за друга. А она — одна, совсем одна в чужой стране. Ни родни, ни подруг… Ну что ж, у нее есть брат, который теперь все знает…

Лиза почувствовала, что ребенок поверил в ее расслабленность и тоже размяк, затих. Они задремали.

Она даже не поняла, успела она заснуть или нет, только из полудремы ее выдернул звук. Почти неуловимый звук, подобие шороха. Но Лиза тотчас вынырнула из дрожащей мари полусна и поплыла назад, в явь. Она не открыла глаз, а только сделала шторку из ресниц и за полупрозрачной, рифленого стекла стеной увидела силуэт.

Не нужно было обладать богатой фантазией, чтобы догадаться, кто это. Осторожная грация пантеры, прямая спина гордая постановка головы.

Первая жена Умару стала Лизиным кошмаром и вполне могла присниться, но Лиза твердо знала, что это не сон. Под ногами грациозной Адамы скрипнула циновка. Лиза видела, как Адама протянула руку.