Венерин башмачок

Он будто только этого и ждал — с силой отбросил ее руки и, тяжело дыша, уставился на жену.

Свекровь торопливо и суетно собирала орущую Юльку. Наконец дверь за ними закрылась, и Юлькин визг огласил коридор и вонзился в Оксанино сердце. Она почему-то подумала, что сегодняшний день именно так отпечатается в памяти — перекошенное лицо мужа и визг дочери.

— Стол собрала? — заметил Игорь издевательским тоном. — Мужа с работы ждала?

— Ждала, — подтвердила Оксана, понемногу оправляясь от первого потрясения и пытаясь взять ситуацию под контроль.

По тону она могла предположить, что кто-то сильно подпортил Игорю настроение. Скорее всего тот, с кем пил. Или сначала произошел неприятный разговор, а уж потом Игорь пошел и напился.

— Вот курицу запекла, как ты любишь, — сообщила Оксана примирительным тоном. — И рыбу в кляре.

Игорь покачал головой, и прядь на лбу нелепо заскакала.

— Сядь, поешь. — Оксана подвинула тарелку.

Игорь плюхнулся на стул и подвинул к себе вазу с салатом. Он стал есть салат ложкой, прямо из хрустальной вазы.

Он запихивал в рот рыбу. Судак крошился, и крошки падали в вазу с салатом. Впервые в жизни Оксане довелось созерцать подобную картину. Она поморщилась и решила улизнуть на кухню. Но и там ее настиг злой и требовательный голос мужа:

— Оксана! Иди сюда!

Она хотела послать его куда подальше, но что-то внутри вовремя подсказало ей, что этого делать не следует. Она вернулась в комнату и села в кресло.

— Я тебя слушаю.

— Она меня слушает! — попытался передразнить Игорь, помогая себе вилкой.

 — Прямо не жена, а ангел!

— Ты сдурел? — не выдержала Оксана. — Ты сам на себя не похож! Что случилось с тобой?

— Это не со мной случилось. Со мной-то как раз все в полном порядке. А вот тебя я, похоже, совсем не знаю!

— Я?! Меня не знаешь?! — подскочила Оксана. — Чем я плоха стала? Может, хозяйка плохая? Может, кормлю тебя плохо? Плохо смотрю за ребенком?

От обиды у Оксаны срывался голос. В глазах дрожали слезы. С кем он решил ее сравнить? В чем она провинилась? Кто посмел очернить ее перед мужем настолько, что тот будто с ума сошел?!

— Может, и мужа любишь? — в тон ей ехидно вставил Игорь.

Глаза его в красных прожилках были неузнаваемо чужие.

— Да неужто не люблю?! — взвилась Оксана. — Ты забыл уже, как со сломанной ногой в больнице лежал? А я тогда…

— А ты тогда к хахалю своему бегала, да, Ксюш?

— Чего?!

Оксана поперхнулась собственной слюной. Остолбенев, она взирала на Игоря. Кровь бросилась ей в голову.