Венерин башмачок

Только оставшаяся за деревьями машина могла напомнить о том, какой сегодня век. Лариса, не отрываясь, созерцала красоту. А Петров смотрел на Ларису.

— Давай поженимся, — сказал он Ларисе в спину.

— Что из этого получится? — спросила Лариса воду, осоку, пещеру.

— Наверное, ничего путного, — вздохнул Петров. — Орава детей, которым вечно что-то нужно. И двое взрослых, постоянно чем-то озабоченных.

— Ужин и обед придется устраивать в два приема, — подсказала Лариса. Она однажды присутствовала на таком ужине в многодетной семье.

Детей кормили отдельно от взрослых.

— А то и в три, — согласился Петров. Лариса наконец обернулась:

— Почему — в три?

— Ну… ты так долго хотела детей, что у меня есть подозрения, что на одном ты не остановишься, — улыбнулся Петров.

Лариса пропустила мимо ушей последнее замечание.

— Попытаюсь найти то место без твоих подсказок, — объявила она и вдруг скинула с себя одежду.

Оставшись в купальнике, Лариса вошла в воду и пошла ровно посередине реки, вытекающей из пасти пещеры.

Вода доставала ей до пояса. Лариса остановилась и внимательно огляделась вокруг. Потом, не слишком решительно, двинулась в сторону большого валуна на противоположном берегу. Она не была уверена — нашла ли она то, что искала. Обернулась в немом вопросе.

Петрова больше волновал его собственный вопрос, оставленный без ответа. Но он разделся и вошел в воду. Подошел и взял ее за плечи, развернул в другую сторону и повел. Они дошли до песчаной отмели, где из воды торчала обмытая водой коряга.

— Вот здесь я вытащил тебя и положил на песок. Лариса вышла из воды и легла на песок.

— Так?

— Ну… примерно.

Вдруг она села и в упор посмотрела на Петрова:

— Скажи, это правда? В пещере действительно… У нас что-то было?

— Да. Ты сама знаешь, что да. Но ты должна понять — там, в той ситуации…

— Ничего не говори, — остановила его Лариса. — Я хочу, чтобы все повторилось. Сейчас.

Петров молча наблюдал, как она избавляется от бикини. Лариса легла на теплый песок и закрыла глаза.

Петров любовался женским телом. То, что он уже обладал этой женщиной, представлялось сейчас нереальным. При свете дня загорелая кожа Ларисы казалась золотистой. Песчинки липли к ней. Волосы гладил ветер. Петров пальцем провел по Ларисиной руке."

"Лариса с удивлением и волнением прислушивалась к себе. Она не могла предугадать путь движения руки мужчины, который был с ней рядом. Она доверилась этой руке и сознанием скользила следом.