Ватага. Атаман

А еще больше нравилось то, что теперь он уже никогда не станет именоваться Стамбулом. Царьград! Многовековая мечта всех славянских правителей, символ могущества, богатства, христианства, главный герой множества сказаний.

Укрепления города открылись русским ратям еще издалека. Двойные каменные стены – передние высотой около четырех саженей и десяти-одиннадцати задние; могучие квадратные башни через каждую сотню шагов, ров тридцати шагов в ширину. И вся эта неприступная монументальная мощь уходила вправо и влево куда-то в бесконечность, измеряемая не саженями, а многими верстами!

Даже Егору, повидавшему в своей жизни немало городов-миллионников, стало не по себе от осознания размеров Царьграда.

– Стены-то потрепанные! – громко сказал князь Заозерский, чтобы хоть немного их приободрить.

– Мы же сюда не воевать приехали, сын мой? – забеспокоился от таких речей архиепископ новгородский, тоже созерцавший открывшуюся впереди священную твердыню.

– Нет, отче, – пожал плечами Егор. – Ведь мы принесли сюда мир и свободу от иноземного ига, а не кровь и разорение.

– Хорошо, сын мой, – степенно кивнул головой архиепископ.

– Пушки пока не снимайте! – так же громко распорядился князь Заозерский. – В этом городе, я полагаю, ворота перед нами откроются и без них.

Архиепископ вел переговоры около часа, после чего быстрым шагом вернулся назад и громко провозгласил:

– Готовьтесь к крестному ходу, братья мои во Христе! Сердце православия ждет нас и молится за наше мужество.