Ватага. Атаман

Снята осада с Царьграда еще о прошлом лете, отступил султан Муса, устрашился гнева султана Мехмеда. Сим летом у них сеча новая была, однако же ничем не кончилась.

– А что, Царьград уже успели еще раз осадить? – удивился Вожников. – Не знал!

Посол лишь кивнул, тяжело дыша. Видать, в летнюю жару в шубе было несладко. Однако этикет обязывал. Егору в ферязи тоже приходилось изрядно попотеть.

– Сняли осаду, поставили, снова сняли, снова поставили… Это не прекратится, пока Царьград не падет, либо пока османов не убрать от Босфора, – сказал князь Заозерский.

– Молдавское княжество понесло тяжелые потери в битве при Грюнвальде, и господарь не готов затевать новых походов, пока раненые бояре не смогут снова держать оружие.

– Чем дальше, тем больше я восхищаюсь тевтонами, – покачал головой Егор. – Иногда кажется, что в позапрошлом году они сразились с половиной мира. И хотя победить не смогли, однако здорово эту половину потрепали.

– Господарь Александр Добрый опасается, что поход на османов приведет к новой войне, к которой мы сейчас не готовы.

– Господарь Александр Добрый готов проливать кровь молдавских бояр ради безопасности османских земель? – удивленно вскинула брови княгиня Заозерская. – Он готов пожертвовать ради этого собой и своими подданными?

– Мой господин не ищет ссор с единоверцами… – опять начал туманно юлить посол, и Вожников резко его перебил:

– Я спрашивал вашего князя о том, желает он со мной дружить или воевать? Ответь прямо, боярин, что он выбрал? Союз или войну?

– Господарь Александр будет искренне рад такому союзнику, но в настоящий момент…"

"– Значит, союз! – оборвал посла Егор.

Боярин Иеремий помялся и, неожиданно повернувшись полубоком, указал на мужчину совершенно буденновского вида из своей свиты – щекастого, пышноусого, с голым подбородком:

– Боярин Арон укажет тебе путь.

– Передай господарю Александру мою благодарность за помощь и пожелание доброго здоровья. Надеюсь, мы всегда так же легко сможем находить общий язык.

– Я передам, – пообещал посол.

Все выглядело вежливо и дружелюбно, хотя добрые слова и скрывали под собой откровенную враждебность. Молдавский князь явно не желал союза и не хотел пропускать чужую армию через свои земли.