Ватага. Атаман

– С юга со мной будет граничить дружественная Орда, с запада – дружественная Литва.

– Русь, – поправил его Егор. – Теперь на этих землях уже никогда не забудут русского языка, русской веры и русских обычаев!

– Вот и славно, – поднял кубок князь галицкий. – Коли еще и Русь, то оно спокойнее. Мои уделы в самом сердце нового союза окажутся, и до них уж точно ни единый ворог не дойдет ни с заката, ни с юга. Мирная жизнь – лучший путь к процветанию. Да, мне нравится наш договор. И да, я не против того, чтобы боярские рода земель моих, старых, и твоих, новых, смешались, закрывая нам пути к возможной вражде.

– Да? – удивился Егор столь легкому отказу галицкого князя от первенства.

– Да, – еще раз подтвердил свое решение Юрий Дмитриевич[59].

– А что скажешь ты, храбрый Темюр-мирза? – с немалым облегчением повернулся к татарскому воеводе князь Заозерский. – Готов ли ты в знак благодарности за свою храбрость принять из моих рук удел, достойный твоей доблести и высокого звания? Согласен ли ты, чтобы твои воины получили подобные награды?

– Я никогда не нарушу своей клятвы ханше Айгиль, княже, – с достоинством ответил татарин, – и не допущу того, чтобы хоть один из доверенных мне великой царицей воинов изменил ей ради корысти или тщеславия.

– Но ведь великая и мудрая Айгиль, – Егор не поленился встать, подойти к татарке и склонить перед ней голову, – не будет возражать против достойной награды своим воинам? Она, конечно же, не желает возникновения новой вражды между единой Русью и татарской Ордой ни сейчас, ни в будущем?

– Никаких войн меж нами никогда в будущем? – выпрямилась правительница.

– Она у тебя будет, царица Айгиль, мы не хотим умалять твоей власти! Наоборот, каждого из нас мы желаем сделать сильнее втрое.

– Что я должна для этого сделать?

– Наделить литовских и московских бояр поместьями в Крыму, Поволжье и в Придонье, разрешить своим эмирам и нукерам получать наделы от меня на Руси и в новых землях.

– Врагов покарать, друзей наградить… – медленно склонила голову татарка.