Ватага. Атаман

– Посему барон фон Плауэн желает знать, супротив кого ты собираешь в Новгороде ратные силы числом во многие тысячи ратников!

– Мир с Данией? – Егор наклонился к жене и шепотом спросил: – Ты вечером под кровать заглядывала?

– Ничего не понимаю, как узнали, откуда? – так же шепотом ответила княгиня.

– Поскольку силы собираются уже более двух седмиц, барон фон Плауэн полагает, что в планах своих ты утвердился давно и ответ можешь дать немедленно!

– Не вижу необходимости посвящать в свои планы посторонних, – как мог вежливее парировал Егор.

– Князь Георгий Заозерский имеет полное право не отчитываться перед Тевтонским орденом о своих планах! Однако барон фон Плауэн полагает, что князя не затруднит заключить с орденом мирный договор, подобный договору с королевством Датским, Шведским и Норвежским! – проорал посол фразу, судя по всему, заготовленную заранее.

Пока Егор обдумывал, как бы ловчее выкрутиться из щекотливой ситуации, послам неожиданно улыбнулась его жена:

– Германский император Сигизмунд[45] вполне может подтвердить договор моего супруга с Данией, дабы ваш договор был подобен первому.

– Какой имп-п… – Егор вскочил, вовремя оборвав рвущийся с губ крик, склонил голову в сторону послов: – Прошу прошения, мне нужно несколько дней, дабы обдумать ваши предложения о мире.

– Если князь желает обсудить некие предварительные условия, мы готовы прийти послезавтра. – Барон фон Штернберг взмахнул шляпой, водрузил ее на голову и гордо развернулся.

Едва тевтоны вышли за дверь, Егор сразу повернулся к супруге:

– Какой еще император, Лена? Мы о чем ночью говорили?!

– Сигизмунд у ордена в покровителях, – ответила княгиня. – Если император утвердит договор, то наш королевский титул будет обеспечен так же твердо, как княжеский!

– Екарный бабай! – схватился за голову Вожников. – Ты меня, как волка, флажками обкладываешь! Туда не ходи, сюда не ходи! А куда ходить? Если и орден трогать нельзя, пути только на Литву и Москву остаются.

– Еще кто об кого обломал, – внезапно парировала Елена. – В поле Витовт орден, может, и разбил. Однако же Мариенбурга взять не смог. Два месяца бился, потом бежал.

– Мне от этого что, легче? – развел руками Егор. – Получается, орден трогать так же опасно, как и Витовта. А путь на Данию ты перекрыла.