Ватага. Атаман

Лучники раз за разом цепляли прорезью кольца тетиву, оттягивали, отпускали, снова оттягивали, снова отпускали, опустошая свои колчаны. Полсотни стрелков меньше чем за минуту выпустили полторы тысячи стрел – и разбойники остались без лошадей еще до того, как поняли, что на них напали. С десяток скакунов уносились в стороны по льду, взбрыкивая от боли, три-четыре прыгали на месте, вытаптывая тростник, еще несколько, прежде чем рухнуть, поднялись на дыбы. Остальные же просто полегли, где стояли, или терпеливо истекали кровью, прежде чем упасть.

– Что теперь, княже? – звонко спросил ближний паренек, опуская бесполезный уже лук.

– Теперь просто ждем, – пожал плечами Егор. – Тати получили приговор. Посмотрим, какую из смертей они выберут.

Яростное колыхание тростниковых кисточек подсказало, что разбойники решили пасть под их мечами и теперь быстро приближаются. Князь Заозерский вытянул саблю, кривой индийский нож, громко потер клинком о клинок и предупредил:

– Вперед не лезьте, бояре! Пусть они ноги на камнях ломают!

Возле берега легли вниз последние стебли, и чужаки вышли на свет, заставив боярских детей напрячься.

– Вай! Го-о-от!!! – Сразу двое, даже не вступив в схватку, поскользнулись и рухнули на спину, остальные замедлили шаг, опустили головы, смотря под ноги.

Латники, лишившись оружия и части людей, отступили, побросали копья и пошли в новую атаку уже без строя и с мечами.

Первым на Егора вылез латник низкорослый, с ходу кольнул мечом – правда, слабо, скорее отвлекая, чем надеясь поразить. Князь даже не стал парировать, понадеявшись на прочность доспеха, замахнулся саблей.