Ватага. Атаман

– Ой, хорошо! – Опустошив тарелку, князь допил вино, откинулся на спинку: – Сразу в сон потянуло. Идем, милая, перина заждалась. Милана, дежурного оставь за огнем следить. А то ночью дуба дадим.

– Слушаю, княже, – кивнула девка, обежала остальных слуг глазами, указала пальцем на самую бестолковую: – Значит так, Немка. Надеюсь, хотя бы дрова подбрасывать у тебя ума хватит? – Она указала на поленницу, на догорающие угли. – Поняла?

Та кивнула, взяла несколько поленьев, бросила в очаг.

– Ну, слава богу, хоть какая-то польза! Тогда остальные спать.

"Вскоре Манджуша осталась одна. Она добавила в огонь еще несколько поленьев и села перед пламенем, поджав под себя ноги, открыв ладони небу. Сделала глубокий вдох и отверзла душу, что есть силы умоляя веселого Ганешу вразумить ее, как выжить в этом мире безумия, где ремесленник касты шудри добровольно унижается до женской работы с очагом, а потом нежданно садится за один стол с властительницей людей и земель – и никто не карает его беспощадной рукой закона; где высшая каста ест мясо и прикасается к трапезе, приготовленной, или вернее – оскверненной руками слуг, руками шудри и неприкасаемых.

Лучше бы отец продал ее в проститутки ваддарам[35]! Они осквернили бы только тело, но карма бы очистилась искуплением и завершилась бы более счастливым воплощением. В этой же бездне порока она обречена потерять всякую надежду на будущее.

* * *Федька появился только под утро, в изрядном подпитии, но чистый. Скорее всего потому, что среди льда и снега выпачкаться было просто негде – судя по намокшему во многих местах кафтану, ночью он где-то повалялся.

– Боя-я-ярин, – оглядев его, презрительно фыркнула княгиня. – Ладно, коли пришел, возьми человек десять дружков своих для солидности и к Кубенскому городку сходи. Скажи страже тамошней, что князь Егорий Заозерский с супругой, в княжество Галицкое проезжая, князя Дмитрия Васильевича с супругой к обеду приглашают.