Ватага. Атаман

Острожец извлек из складок тряпицы продолговатый лоток целиком из слоновой кости, с костяной же, резной крышечкой, с поклоном протянул Елене: – Прими, хозяюшка, подарок из земель заморских. Благовония сие разные. Коли шарик любой к углям кинуть, ароматами небесными светлица враз наполнится. Сказывают мудрецы индийские, иные запахи разум острее делают, иные чувства отворяют, иные расслабляют, дабы отдыхалось легко после трудов праведных, иные разум мутят, ровно вино, иные веселье вызывают, иные – томление любовное.

– Спасибо тебе, Михайло, за диковинку, – приняла подарок смягчившаяся женщина. – Попробуем, таковыми ли благовония сии окажутся, как их нахваливают.

– И тебе подарок, княже, от оружейников тамошних, – развернул сверток в руках второго паренька новгородец и поднес Егору странный, сильно изогнутый кинжал в серебряных, покрытых тонкой чеканкой ножнах.

Вожников, конечно же, первым делом выдернул клинок, удивленно цокнул языком, глядя на кривое лезвие с двусторонней заточкой: у рукояти широкое, в половину ладони, но быстро сходящееся в тонкое острие.

– Кханджарли такие в краях индийских называют, княже, – пояснил Острожец. – Очень индусы его ценят. Сказывают, нет такового лучше в схватке. Любую броню пробивает, в руке хорошо сидит, раны оставляет такие, после которых не поднимаются.

– Славно, славно, – согласно кивнул Егор, сжав узкую рукоять.

– То по воле твоей, княже, приехала…

– Как это по воле княжеской?! – моментально вскинулась Елена. – Егор просил себе индийскую наложницу?

Ее рука гневно указала на девушку. Та насторожилась, стрельнула глазами на Михайло. Купец кивнул. Красотка запела и пошла вперед, виляя бедрами, стреляя зрачками из стороны в сторону и напевая что-то звонким голоском.

– Что ты несешь, Острожец? – сухо поинтересовался Вожников.

– Да не индианка, княже! Ты ведь просил алмазов негодных привезти как можно больше. Таких, чтобы в украшения не шли и потому ценились невысоко. Я волю твою исполнил. А ее огранщики в подарок к камням добавили. Дочка одного из мастеров.

Девица, закончив водить плечами и трясти бедрами, наконец-то опустилась перед Еленой на колени, склонила голову, вознесла над головой шкатулку и откинула крышку.