Ватага. Атаман

– И мне не хочется! – черные, как ночное летнее небо, очи танцовщицы взорвались, рассыпались звездами. – Да-да, великий хан, я пойду… выйду…

– А потом заходите, посидим, – светски предложил повелитель. – Вы вино пьете?"

"– Ой… – Ай-Лили зарделась. – Даже не знаю, что и сказать, вели…

Хан весело засмеялся:

– Ла-адно! Мы не скажем имамам – ага?

Она не сказала хану о лжекнязе, о том, что давно уже поняла. Просто почувствовала, что для настоящего князя Егора от Темюр-хана может исходить опасность, вот и промолчала, просто пожала плечами: а что такое с князем? Да, раньше я частенько заглядывала к нему в гости… Почему сейчас не захожу? Так он не зовет! А напрашиваться я не буду.

Выслушав, правитель покачал головой и, улыбнувшись танцовщице, словно старой подружке, негромко промолвил:

– Знаете что, любезнейшая Ай-Лили? Хочу вас попросить об одной услуге, совсем небольшой, поверьте, вам это не составит никакого труда.

– И что за услуга? – невольно напряглась девушка.

Хан рассмеялся:

– Ах, пустяки, что вы! Совершеннейшие пустяки. Просто пригласите вашего старого приятеля князя Егора в гости, да расспросите его про жизнь. Нет, нет, упаси Аллах, я вовсе не призываю вас за ним шпионить – просто посидите, поговорите… Мне б только знать – как себя чувствует князь, как выглядит – слышал, ему нездоровится, он даже сам на себя не похож – так говорят люди. Вот я и беспокоюсь – он же мой друг и союзник, без князя Егора, милейшая Ай-Лили, я б никогда не справился с Едигеем, старый эмир – человек злопамятный, жестокий и подлый, слава Всевышнему, что его больше нет здесь, в Сарае, нет, и не будет больше никогда, в том числе – и благодаря князь Егору.

Произнесенные вполне дружественным и даже ласковым тоном слова великого хана обволакивали гостью, словно муху паучья сеть, Ай-Лили вязла в них, словно в патоке, не всегда понимая, зачем хан ей все это говорит? Одно лишь танцовщица знала наверняка – Темир-хан что-то заподозрил… то же, что и она: князь-то – не настоящий! Однако зачем это знать правителю Орды?

– Извините, что интересуюсь, великий хан, – Ай-Лили подняла наполненный рубиновым вином бокал.

– Мне все равно, – поспешно отозвался Темюр-хан, и Ай-Лили поняла – лжет.

Лжет, и не желает ни того, ни другого.