Ватага. Атаман

Управившись с грубиянами-стражниками, молодой человек переставил свое креслице поближе к другому – высокому, что стояло с другой стороны стола и явно предназначалось для кого-то, облеченного немаленькой властью, после чего уселся, вытянув под столом ноги, и, плеснув из кувшина в бокал, блаженно прищурился.

– Надеюсь, ты не убил моих слуг?

Егор улыбнулся – он того и ждал: знакомый язвительный голос.

– Не, не убил – шевелятся, – вскочив с креслица, молодой человек поспешно поклонился и кивнул на стол.

– Да ты слуг-то – за что? – Заира-Айгиль покусала губы.

Ой, до чего ж она была хороша! Длинный ослепительно-белый чекмень в талию, туфли алого сафьяна, золотое шитье, в волосах жемчужные нити, в которых играло шаловливо заглянувшее в окно солнце.

Набрав в рот вина, Вожников подошел к поверженным стражам, уже постанывавшим, шевелящимся, фыркнул вином на обоих, похлестал по щекам:

– Ну, поднимайтесь, парни! Нокдаун, да… но по очкам – моя победа полная!

Придя в себя, стражники потянулись к саблям.

– Прочь пошли! – немедленно цыкнула на них повелительница. – Убирайтесь живо, чтоб я вас здесь больше не видела.

Незадачливые охранники, пятясь, с поклонами, удалились, забыв даже окатить грозными взглядами насмешливо прищурившегося Егора. Видать, та еще была штучка, эта Айгиль – боялись.

– Они обзывались, – совсем, как пятиклассник, пояснил молодой человек. – И вообще, вели себя грубо, псом называли, даже, можно сказать, грубой нецензурной бранью ругались… почти.

– Садись, – усевшись сама, Айгиль кивнула на креслице. – И знай – тебе оказана великая честь. Поверь, не с каждым зеленщиком я здесь беседы веду. Впрочем, ты не зеленщик…

– Так я налью? – получив благосклонный кивок, Вожников потянулся к кувшину. – Прошу вас, леди. Так как же вас теперь называть?

Девушка усмехнулась:

– Можно по-простому – великая госпожа.

– И вы меня запросто называть можете – сиятельный князь!

– Я серьезно, я и в самом деле – царица! – поджав губки, обиженно бросила Айгиль.

Узник развел руками:

– И я более чем серьезен. Разрешите представиться – владетельный князь Заозерский, почти новгородский, хлыновский и прочая, и прочая, и прочая. Что, не веришь? Ой, извини, что на «ты», просто привык…

– Ничего, – царевна скривила губы. – Продолжай, продолжай.

– У меня, между прочим, рать – больше десяти тысяч, и это не считая ватажников и новгородцев! – похвастался Вожников.