Ватага. Атаман

Толпа взорвалась криком, приветствуя появившийся на площади кортеж, всадников, окружавших двух важных господ – царевича Керим-Бердио и консула Лоренцо ди Спада. Татарин был в высоком полузакрытом шлеме, так что виднелась одна черная, с усиками, бородка, аккуратно подстриженная, круглая, как, забывшись, заметил вслух Вожников – шкиперская. Да еще темные глаза… или Егору просто так показалось, что глаза у татарского хана – темные, от склада до площади все ж таки было метров тридцать.

Чу! Что-то явно случилось. Что-то нехорошее, непредвиденное… Сидевший на белом жеребце хан пошатнулся и, схватившись за грудь, мешком повалился с седла.

– Принца убили! – пролетел в толпе шепоток. – Убили! Принца! Стрелой. Верно, с башни пустили. Или – с балкона. Нет, на балконе-то все судейские собрались – они уж не будут в консульского гостя стрелять. Зачем?

Едва наметившаяся паника была тут же пресечена умелыми действиями капитана Аретузи, быстро направившего своих людей перекрывать все выходы.

Десятники слетели с крыши вмиг – важно прохаживаясь, синьор Джорджио дождался вестника у ворот.

– Проверять всех подозрительных, – распорядился гонец – высокий мосластый парень из пикинеров. – Сейчас сюда местные стражи придут – они тут многих знают.

– А кого не знают?

– Кого не знают, господин капитан приказал задерживать. Там разберемся. Все!

Вожников подозвал своих, кратко описав ситуацию и наказав «смотреть и не пущать», как раз подошли и местные стражи, ловко фильтруя уже собравшуюся у ворот толпу – действительно, почти всех они знали, остальных же уводили в расположенную на первом этаже здания суда залу – для разбирательств.

– Откуда-то сверху стреляли, с крыши! – деловито пояснял какой-то разбитной малый в недешевой, с разрезами, куртке, как тут же выяснилось – секретарь суда. – Оттуда стрела прилетела.

– Видать, лучник-то меткий был, – заметили из толпы.

Судейский многозначительно покачал головой:

– Нет, не лучник, стрела-то арбалетная – болт.

– Так как он с арбалетом незаметно прошел, забрался?

– А что, лук, что ли, легче пронести, спрятать?

– Самострел и под одеждой – запросто.

– Что же, на крыше-то стражей не выставили?

– Дак, как всегда, никто не подумал."

"Любопытствуя, Вожников взял секретаря за рукав:

– И что там, любезнейший? Насмерть?

– Конечно, насмерть, – ни секунды не сомневаясь, ответствовал тот. – Я-то все хорошо видел – прямо в сердце!

– А арбалет?

– Бросили там же, на крыше.