Ватага. Атаман

– Так ведь и там татары!

Ватажник гулко засмеялся, поглядев на Горшеню, как уж на совсем малого несмышленыша:"

"– Сколько в Бельжамене татарских воев, и сколь здесь? Смекай! К тому же там и до Хлынова, и до Нижнего гораздо ближе, чем отсюда. А Борисычи, князья нижегородские, у нашего князя в друзьях. Там перезимуем без всякой опаски.

– А вот это славно бы! – обрадованно вскинул голову княжий двойник. – Так надобно поскорее уйти.

– А ты не торопись, – осадил его Купи Веник. – Князь Егор что наказывал? Присматриваться, прислушиваться, с кондачка ничего не решать.

– Да покуда нет. Знать, поедем севечер к хану-то?

– Поедем, деваться некуда.

– Ох… опять вино пить!

Темюр-хан, как всегда, принял русских гостей ласково и со всей широтой своей татарской души. Низенькие столы ломились от яств, кто-то из гостей, уже упившись, витийствовал – громко читал стихи:

Вино запрещено, но есть четыре «но»:Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино.

А гости веселились, да и сам великий хан был искренне любезен и весел: шутил, произносил цветистые тосты, даже пробовал почитать стихи, правда, неудачно – на половине строфы сбился, забыл и, фыркнув, громко расхохотался:

– А давайте-ка, милые гости, посмотрим да послушаем красавицу Ай-Лили!

Услыхав это имя, Горшеня вздрогнул – именно об этой танцовщице предупреждал князь.

Сначала зарокотали барабаны, запела зурна, затем что-то заухало – бух-бух-бух – и в унисон этому уханью снова ударили барабаны – только теперь уже без всякого рокота, отрывисто и громко отбитый какой-то дикий и чрезвычайно навязчивый ритм, от которого у большинства присутствующих тут же заложило уши.

Правда, все тут же заулыбались, увидев высыпавших на террасу юных полуголых танцовщиц, извивавшихся в странном, ни на что не похожем танце, необычайно ритмичном и чувственном, а по мнению Горшени – срамном.