Ватага. Атаман

– Все только им и интересуются, мне даже кажется, будто сейчас в Кафе говорить больше не о ком!

– Все – это кто? – Егор сразу насторожился, но виду не показал, спросил, чуть помолчав, как бы между прочим.

– Ну, хоть вы, барон, – юный Гизольфи упорно именовал своего нового приятеля бароном, хоть ему и было сказано – «из детей боярских». – А, кроме вас, еще… гм… одна молодая особа.

Егор подмигнул с видом заговорщика, замышляющего очередную социальную революцию или, по крайней мере, митинг в поддержку прав человека.

– Не та ли, что только что проскользнула мимо?

– А вы наблюдательны.

– Слепой бы не заметил. Хоть красивая?

– О! – юноша мечтательно закатил глаза. – А в постели ведет себя, как… Многим нашим даст фору!

– Даже так! – удивился князь. – Однако. И что, она тоже про Керимбердея спрашивала?

Марко негромко засмеялся, подняв стакан и рассматривая вино на свет:

– Именно так, расспрашивала.

Глава 7

Царевич

Ну и что с того, что расспрашивала? После разгрома Джелал-ад-Дина царевич Керимбердей – самая животрепещущая тема в Кафе! Ну, а как же – кто же станет сюзереном – неужели Темюр-хан? Темюр-хан далеко, да и покровителя его, старого эмира Едигея, тут, в Крыму, не раз уже бивали, соответственное укрепилось и отношение. Нет, не нужен генуэзцам ни Едигей, ни Темюр-хан, им, если уж положить руку на сердце, никто не нужен, но в данный момент лучше поддержать Керим-Бердио.

Да, эту тему в Кафе «перетирали» везде – и на рынках, и на пристани, не говоря уже о портовых – и не только портовых – тавернах, где собирался почесать языком самый разнообразный народец. Все, в общем, соглашались – по мысли Вожникова, как пресловутые «пикейные жилеты»: принц Керим-Бердио – это голова! Точнее – меч.