Ватага. Атаман

Пахло цветущей сиренью, кое-где, у причалов, слышались пьяные крики – видать, на каком-то судне гуляли, продолжая начатую в таверне попойку.

Оглядевшись по сторонам, Егор запахнул легкий плащ и быстро зашагал к цитадели, близ которой повернул налево, и уже через двадцать минут, никем не замеченный, бросил пару камешков в собственно окно, тут же и распахнувшееся – Федор, слава богу, в ожидании своего князя не спал, видать, тревожился.

– Да кто тут честным людям спать не… Ой! Господи… Княже! Посейчас, дверь распахну.

– Не надо дверь, – ночной гуляка отрицательно мотнул головой. – Сейчас пойдешь в казарму, разбудишь своих дружков… дружков, дружков, не притворяйся – будто я не вижу, с кем ты там сошелся. С татарами, с греком, с немцем… Слушай, а с немцем-то как? Он же ни по-русски, ни по-татарски…

– Генрих русский понимает, княже, он раньше в Ганзейской конторе служил. Только говорит плохо, стесняется.

– Понял. В общем, буди их всех и… слушай внимательно, что делать…

Проинструктировав слугу, Вожников быстро зашагал прочь, правда, на углу обернулся: не закрывая ставен, Федька все смотрел ему вслед:

– Поторапливайся, Федор! И не забудь – красная бархатная куртка.

– Я помню, князь.

Теперь оставалось лишь столь же незаметно вернуться, что вполне удавалось, только теперь Егор обходил цитадель не слева, а справа – воины ночной стражи как раз направлялись в противоположную сторону… должны были, а раз должны – то и делали, старательно исполняя приказ. Это в казарме за наемниками никто не следил – творили они там, что хотели: пьянствовали, играли в кости, водили страшных падших девок, совсем уж подзаборных, дешевых, начальству не было до того совершенно никакого дела, политинформаций никто не проводил, даже ленкомнаты не имелось – полная вольница.

Дойдя до церкви Иоанна Предтечи, Вожников остановился у паперти, за углом, выжидая, когда пройдут стражи. Что-то долго не было – неужели уже прошли? Да нет, судя по положению месяца, еще не должны бы… Ага!

Чуткий слух князя уловил медленно приближающиеся голоса – делая обход города, стражники обычно не торопились, а куда спешить – ночь-то длинная.