Ватага. Атаман

Способность волшебную – это да, но и… сам себя загнал в прошлое, оказавшись вдруг в тысяча четыреста девятом году – сразу после нашествия на Русь Едигея. Сам, сам виноват – ведь предупреждала бабка, мол, не вздумай лезть после снадобья в прорубь (а это было условием) в грозу. Вожников тогда проигнорировал предупреждение на свою голову, и не подумал даже, мол, какая зимой гроза? После баньки, распаренный, облился бабкиной водицей-снадобьем да ухнул в прорубь… и вынырнул – в пятнадцатом веке! Гроза ведь все ж таки случилась, и гром громыхал – так то! Поначалу Егор никак не мог понять – где он, ведь кругом и в начале двадцать первого века тянулись глухие необжитые места, – а вот когда догадался, поначалу пытался просто выжить, и выбраться тем же путем, что и попал – через снадобье, через прорубь, – ничего не помогало, зато выпал случай обратиться за помощью к местной волшбице… которая на прямой вопрос Вожникова: удастся ли ему вернуться обратно домой, дала столь же прямой и честный ответ: Нет.

Другой бы, может, и скис, ударился в панику – да только не Егор, сирота с раннего детства, привыкший всего добиваться сам, к тому же в юности – кандидат в мастера спорта по боксу.

"Ну, еще и супруга, Еленка – не насмотреться, чудо как красива, и жили – душа в душу, это несмотря на то, что в той, прошлой жизни, Вожникову с девушками не очень везло – все какие-то пустышки попадались, гламурки деревенские – глупые, без души, а в глазах – одни «бабки».

Князь снова посмотрел на спящую красавицу – супругу, – волна нежности к любимой женщине нахлынула на него так, что вдруг запершило в горле. Эти волосы, васильковые глаза, ямочки на щечках… и не только на щечках… Егор знал совершенно точно – ради этой женщины, ради их будущего ребенка, он готов на всё: не только Орду разорить – звезду достать с неба! Надо же – судьба – встретились в татарском плену и… И теперь Егор – князь, а Елена – княгиня, и все кругом, даже чванный московский князь, вынуждены с ним считаться! А попробуй не посчитайся-ка – Василий Дмитриевич вон, попробовал – едва ноги унес, а жена его, Софья Витовтовна, в монастыре нынче.