Ватага. Атаман

Белая чалма маячила где-то за первой повозкой… или просто так показалось, ведь с такого расстояния сложно было рассмотреть все подробности, тем более – узнать человека. И все же царевич чувствовал – вот они, оба врага – там! Асраил в белой чалме и – рядом, на вороном коне – Каюм-бек.

Оглянувшись, Яндыз поднял вверх руку в расшитой золотой нитью перчатке:

– Лучники – вперед. Во-он по тому овражку. Как мы подскачем ближе, начинайте метать стрелы. Да! Сначала огонь – из ручниц и гаковниц – по первой телеге.

Кивнув, командир лучников – высокий нескладный парень со сломанным носом и нехорошим взглядом меленьких, глубоко посаженных глаз – не говоря ни слова, поворотил коня. Лучники помчались к оврагу, словно стая волков, почуявших добычу, стоившую того, чтоб поскорей вонзить в нее клыки. Проводив воинов взглядом, Яндыз улыбнулся и надвинул пониже шлем, высокий, с золоченою полумаской и стальными полосками вместо кольчужной сетки – бармицы. Обернулся:

– Ну, едем.

– Ниче! – ухмыльнувшись, кудлатобородый кивнул своим. – За мной, парни.

Еще один отряд помчался к дороге, сливаясь с низким, тускло светящимся палевым цветом небом. Царевич выдержал паузу и, тронув поводья, пустил лошадь по склону холма вниз, чувствуя позади хриплое дыхание коней и лязг доспехов.

Голые ветки ольхи и рябины хлестнули по шлему, зачавкала под копытами не по-ноябрьски сырая земля.

– Ау-у-а-а-а!!! – выхватывая саблю, хрипло закричал Яндыз, кидая коня вперед, на враз ощетинившихся копьями стражей.

Ну, конечно, нападавших уже заметили – трудно было бы не заметить подобное воинство, и опытный в подобных делах царевич ничего иного не ждал… Где-то впереди истошно затрубил рог, и тут же, словно в ответ ему, рявкнула небольшая пушчонка – гаковница – с полпуда весом, стрелявшая размером с грецкий орех ядрышками.

Дзынь!

Удар вражеской сабли пришелся по шлему Яндыза, но это был первый и последний пропущенный (специально пропущенный!) чингизидом удар – изогнувшись вперед, царевич ловко поразил противника в шею, и тот, обливаясь кровью, повалился с коня в дорожную грязь.

Яндыз тут же взялся за следующего, в глазах зарябило от мельканья клинков, копий, шестоперов и палиц.