Ватага. Атаман

И тем не менее сквозь зубы потребовала:

– На колени, смерд! – чем вызвала еще больший всеобщий восторг.

Для своих лет великая княгиня выглядела очень даже неплохо: стройная, черноволосая, гладкокожая, без единой морщинки. Упругие на вид груди отмерены размером аккурат под одну мужскую ладонь, большие миндалевидные глаза, русые брови, волевой подбородок… Ну, просто Анжелина Джоли во плоти!

– День добрый, Софья Витовтовна, – вежливо поздоровался Егор. – Я тут по случаю заехал привет передать.

– Мразь безродная! – задергала плечами княгиня. – Не смей имени моего устами своими погаными сквернить!

– Значит, я даже имени твоего произносить не достоин? – подошел к ней ближе Вожников. – А детей от смерда безродного тебе родить не хочется?

Не устояв перед соблазном, Егор наложил ладонь на аккуратную, совсем молодую, остроконечную грудь пленницы…

– Тако, стало быть, ты верность свою супружескую блюдешь? – услышал он за спиной до боли знакомый голос.

– Вот блин, – тихо пробормотал Вожников. – Ну, почему нужно было появиться именно в эту минуту? Не раньше и не позже?

Убирать руку стало уже бессмысленно. Оборачиваться Егор не торопился, сохраняя в душе слабую надежду, что обознался.

– Пошли-ка мы отсюда, мужики, – осторожно предложил рыжебородый. Ватажники послушались, быстро просочились за дверь и прикрыли за собой створки.

– Это не то, что ты думаешь… – произнес Вожников неизменную в таких случаях фразу, медленно убрал руку и отступил к окну, одновременно оборачиваясь.

– Ах ты, кобель проклятый… – Елена, одетая в строгое платье с длинным, волочащимся по полу подолом, выдернула обеденный поясной нож и двинулась к мужу. – Я к нему за тридевять земель мчалась! Я все глаза от тоски выплакала, я все губы искусала, я всю душу истерзала… А ты, гнусь болотная, блудом тут без меня занимаешься?! Баб чужих тискаешь?!

Егор покосился вниз, но прыгать на площадь было высоковато.

– Да не трогал я ее! – в отчаянии рявкнул он.

– А чем же ты занимался? – остановившись, склонила голову набок Елена.