Ватага. Атаман

– Я так смотрю, в моем понукании никто нигде не нуждается, – почти доехав до Москвы-реки, натянул поводья Егор. – Дороги подъездные перекрыты накрепко, дозоры стоят, дежурные сотни есть между каждыми воротами… Осип, сотников и атаманов вечером в дом ко мне созови. Раскидаем, кому в какое место бить завтра с утречка. Тихон, сотням пасторским от меня в благодарность за храбрость пять бочонков вина выкати. Но только пьют пусть не у себя, а на предполье, между турами и слободой.

– Нехорошо, атаман, – покачал головой умудренный опытом воин.

"– Я знаю, – согласился Вожников. – Но храбрецов поощрить страсть как хочется! И это… Не забывайте: крестьян окрестных не трогать! Чтобы ни одного яблока из их садов не сорвали и ни одной девки не притиснули! И атаманов прочих о том предупреди!

Егор предупреждал об этом сотников и атаманов на каждом привале на протяжении всего похода, аккуратно обходя все встреченные города и крепости, проносясь на рысях через деревни и хутора. Не трогать, не беспокоить, не обижать.

– Да помним, помним, княже, – ответили ушкуйники. – Не боись, не обидим.

* * *Штурм начался на рассвете. Сразу в трех местах к текущей вдоль белокаменных стен реке Неглинной ринулись сотни новгородских воинов.

Московские ратники, не жалея казенных стрел, споро работали луками, но без особого успеха. Выцелить мелькающую под щитом ногу или подловить момент, когда враг, открывшись, сбрасывает мешок, было не просто. Лишь изредка кто-то из новгородцев, вскрикнув, падал в воду с пробитым животом или же с руганью убегал, унося стрелу в плече или ноге.

К счастью, этим все обычно и заканчивалось. Дураков среди воинов не было, головы из-за щитов не высовывали.