Ватага. Атаман

– Так вы поморы? – переспросил князь.

– По морю ходим. Стало быть, поморы, – кивнул Клим.

– Логично, – согласился Егор. – А кто такой Полунощник, ты знаешь?

– Ветер, что на север и закат дует. Под него из бухты выходить зело удобно, и в море отправляться. А ты отчего спрашиваешь?

– Да купец ваш, Трескач, сказывал, будто тот ему откликнулся. А я все не мог понять, кто это такой?

– Тс-с-с! – прижал палец к губам паренек. – Про то вслух не сказывай. Погоду спугнешь!

– Да? – вскинул брови Егор.

– Люди говорят, род Трескача колдунам лопарским души баб своих продал в обмен на дощечку ветряную, – громко прошептал Клим. – С тех пор, когда они в море ветер зовут, Шелонник там, Обедник, Побережник, али еще какой, те откликаются, и на помощь приходят. А бабы у них в роду все злющие. Оно и понятно, коли бездушными растут. Их токмо ради приданого рыбаки замуж и берут. Иначе все до единой в девках бы ходили!

– Так у вас что, каждый ветер имя свое имеет? – остановился возле саней с порозами атаман.

– А как же! – кивнул помор. – Мы к ним со всем уважением. Но токмо зазря вслух лучше не поминать. Услышат – придут все вместе, буря случится. Буянить до тех пор станут, пока не разберутся, кому оставаться, а кому за море уходить."

"– Вот эти игрушки мне нужны будут в походе, – указал на рогожу Егор. – Вещи хрупкие, вы с ними осторожнее.

– Не беспокойся, княже.

Это было правдой. За считанные часы поморы привели в порядок и полностью загрузили пять кочей, три из которых были двухмачтовыми, в полтора раза крупнее новгородских немаленьких ладей. Когда низкое северное солнце скатилось за горизонт – маленький флот порта Териберка уже был готов к выходу в дальний опасный поход.

Новым днем вошедший в раж купец Трескач поднял и своих земляков, и ратных гостей еще ночью.

Сходни с бортов были убраны, вместо них висели широкие веревочные лестницы.

– Нам бы только их с места сдвинуть, – деловито поплевал на ладони идущий слева поморец. – А там сама пойдет.