Ватага. Атаман

Покладисто кивнув, Вожников прошел через просторные сени на галерею и – уж по ней – в хоромы, к спящим… или уже проснувшимся – ватажникам:

– Эй, парни! Похмеляться будем?

Тем временем наследная княгинюшка Елена Михайловна шмыгнула назад в горницу, прихватила с залавка кипу каких-то дощечек – словно дрова понесла, – да, спустившись во двор, деловито зашагала к баньке, по пути кликнув дворовых мужиков:

– А ну, пошли. Дрова и девки наколют – чего это вы женской работой занялися?

– Дак, матушка…

– Нашли матушку! Сколь говорить? Госпожой княгиней зовите! – бросив дощечки наземь, Елена окинула мужиков поистине царственным взглядом.

– Ведомы, госпожа, – поклонились дворовые с тяжким вздохом.

Прищурившись, княгинюшка выбрала из мужиков самого молодого – мальца совсем, отрока, поманила:

– Степанко, госпо… – начал было он.

– Вот что, Степанко – дощечками этими сейчас же огонь в банной печи разведешь.

Не веря своим ушам, мужики молча бухнулись в ноги.

– Только сперва одно дело сладите.

– Да для тебя, матушка, все что хочешь! Прикажи токмо.

Юная княгиня с усмешкой огляделась по сторонам:

– Надеюсь, охотиться еще не разучились?

– Госпожа, Герасим белку в глаз бьет… да и все не хуже.

– Угу, угу, – княгинюшка покивала, наморщила лобик… да как, ресницами-стрелами шевельнув, вскинула очи, окатив грозовой синью: – Старую гать на Куликовом болоте знаете?

Рано утром Егор проснулся от стука.

И кого там черт с утра пораньше несет, с каким-таким делом? Наверное, с важным, уж просто так барабанить не стали бы.

Быстро натянув рубаху, Егор заботливо прикрыл лоскутным одеялом сладко спящую суженую и распахнул дверь:

– Чего не спишь, Федька?

Парнишка удивленно моргнул:

– Так ведь светло уж – поднялись все.

– И что с того, что светло? Что теперь… ой, тсс!!!

– С докладом я к тебе, атаман, – зашептал Федька. – С вестью. Нифонта, князя беглого, и людишек его, вчерась, ближе к вечеру, на Куликовом болоте, у старой гати нашли. Мертвых. Стрелами, как ежи иголками, утыканы.

– Да ты что? – удивился Вожников. – Я, ты знаешь, такой судьбы никому не желал… Ладно, сообщил – хорошо. Еще что-то?

– Остальное опосля, атаман.