Ватага. Атаман

– Ну да, было дело, по зиме как-то проводником работал, – кивнул молодой человек.

Войско, ватага бывшая – все это нужно было для задуманной все той же премудрой Еленкой авантюры – вернуть себе престол, нагло захваченный подлым инсургентом Нифонтом, к которому, кроме самой Елены, какое-то отношение имел и Вожников – по крайней мере, суженая именно так и говорила, да еще добавила: «А уж наши дети – истинные будут князья, что бы там кто ни вякал!»

Наши дети… Вот это пришлось Егору очень даже по душе! Девчонка-то ему конкретно нравилась, да что там нравилась… Любовь – такое вот настигло чувство.

Хотя, с другой стороны – правильные ведь вещи говорила. Если уж так суждено, если не выбраться отсюда никак – никогда, как говорила Серафима-волшбица – так лучше уж не разбойником жить, а князем! Князь… Типа – готовый глава местной администрации, осталось только старую администрацию скинуть.

Судно Борисовичи-князья наняли в Увеке быстрое – низенькое, под косым парусом, и с высокой резной кормой судно летело птицей, так, что боевая ордынская галера едва его догнала, а уж догнав, легла поперек курса, тявкнула кулевринкой, явственно намекнув – а не подняли бы вы, господа хорошие, ручки?

На доу (так по-арабски именовалось это юркое, грузоподъемностью тонн пять – как и ушкуй – суденышко) немедленно спустил парус, хотя, видно было – Борисовичи и сопровождавшие их воины готовились к битве.

– Ну, братцы, теперь и наш черед! – взмахнув саблей, выкрикнул молодой атаман. – Будьте, парни, бдительны, помните – понарошку.

Вздернулся высоко на мачте дополнительный парус – стаксель, гребцов-то не хватало, многие, бросив весла, перешли сейчас в солдаты, в наемники – сыскались на насаде и сабли, и луки, и стрелы, а уж пушек… пушек хватало – целых пять!

Ох, как бабахнули!

– Как же тут понарошку-то? – посетовал один их новоявленных пушкарей, мосластый кособородый мужик в длинной посконной рубахе.

Хозяюшкой тут все за глаза и в глаза звали Елену, разобрались уже, кто она такая и кем приходится атаману.