Ватага. Атаман

Каждый день хитрая девушка тайком от Егора пробиралась к хозяину на доклад – для того и была послана, последить за новым рабом, достигавшим уже известной степени свободы – за хорошими бойцами (или профессионалами – кузнецами, каменщиками, ювелирами) особенно-то никто не приглядывал, поскольку, благодаря своему ремеслу и умениям, жили они, даже по местным меркам, отнюдь не плохо, а со временем выкупались и на свободу, открывали свое дело, чему покровительствовали и ордынские правители, время от времени обуздывая непомерные аппетиты чиновной знати.

Елена докладывала так, как нужно – мол, дикий урус не очень-то умен, привык все время драться и очень это дело любит, и положением своим, в общем, не слишком-то тяготится… Не то чтобы Хидаяс-бек так уж доверял своей некрасивой наложнице, тем более – опальной, но… Он ведь и сам рассуждал точно так же, и вовсе не считал себя дураком.

Елена же за несколько лет, проведенных в доме высокопоставленного чиновника Орды, получила почти полную свободу – никто за ней вообще не смотрел! Вместе с прочими холопами девушка постоянно ходила на базар, в город, иногда ее посылали с поручениями и одну – Елена всегда возвращалась, еще бы, не такое это простое дело – сбежать. То есть рвануть-то легко – никто не держит – но… а дальше-то что? Куда? Как? На какие средства? И самое главное – зачем? Все в Орде хорошо понимали – опозоренную знатную даму никто и нигде не ждет, бежать рабыням-пленницам некуда… разве что в монастырь, так ведь еще возьмут ли? А вот здесь, в Бельджамене, в обоих Сараях, в Булгаре или том же Джукетау-Жукотине, во всех других ордынских городах, коих насчитывалось около сотни, возможностей – даже для рабыни – было куда больше.

Вот и Елена непременно добилась бы со временем какого-нибудь подходящего положения, слава Господу, мозги-то были.

Значит, побег.

– Завтра ты бьешься с Караим-ханы, – потягиваясь после очередной порции любовных ласк, тихонько вымолвила Елена. – Он красив, силен, строен, но не очень вынослив, измотай его – и бей.