Ватага. Атаман

– Наши взяли город, – облегченно улыбнулся Капитан Удача.

Вожников сам себя так прозвал – для себя. Как-то само собой вышло. Черт побери, а ведь неплохое прозвище. Капитан… А ведь Микифор Око, он, получается, не генерал-майор, а контр-адмирал, так выходит? Хотя Микифор и на суше не хуже, чем на воде, действовал. Харизматический человек, пассионарий, конкистадор – как еще обозвать-то?"

"Белый дым стлался над взятым на сабли городом, белый дым полной победы. Приветствуя освободителей, радостно кричали многочисленные рабы, многие плакали навзрыд, не стесняясь, а кое-кто уже побежал мстить своим бывшим хозяевам.

Белый дым стлался над городом, белый дым…

Поглядев в небо, Онисим Морда удовлетворенно кивнул и махнул рукой своим – мол, я тут еще пошарюсь, а вы идите. Заметил он невдалеке, за фонтаном, одну закутанную в покрывало девку – небольшую, но юркую… Эх! Сердце злодея-ватажника радостно-сладко заныло.

С остатками сопротивления ватажники из десятка Никиты Кривоноса покончили быстро: обслугу баллисты просто перестреляли из луков, а пушкарей и стрелометчиков живенько взяли на сабли – да те уже и сами наполовину разбежались. Все хорошо, все быстро сладилось – и вон он уже, в блекло-голубом небе – белый победный дым.

– Онисим, ты с нами?

– Да не… вы идите, а я тут погляжу.

– Смотри, с осторожкою. Мы тут, рядом, зови, если что.

– Ла-а-адно.

Махнув рукой, ватажник ужом шмыгнул к фонтану.

Онисим сглотнул слюну, вот оно, вот ради этого-то и стоило быть здесь, в ватаге, хотя иногда и тосковал он по тем простым и добрым временам, когда хаживал себе по темным проулочкам с кистеньком, на пару с кривоносым Никиткой. Ни забот тебя, ни хлопот особых. Вот, как сейчас… А может, и здесь, в Орде, повезет? А что? К тому покуда все-то и шло.