Ватага. Атаман

Скоро дождутся, ага.

– Вот и я о том, – наставительно поддержал Чугреев. – Нам-то тоже скорее надо. Это сейчас на воеводских борах поохотились, потому как не до того воеводе и людишкам его. К тому ж, думаю, с серебришком-то уже заработанным куда легче на промысел подаваться, а?

Из предложенного Никитой устного списка, подумав да расспросив того же Купи Веника, выбрали пока четверых, наиболее, как показалось всем, подходящих. И не слишком богатых, и не слишком уж мелких, средних – чтоб и серебришко водилось, и товарец справный в амбарах своего часа ждал.

– Что ж, – внимательно выслушав, резюмировал атаман. – У этих – точно серебришко водится. А то – и золотишко.

– Ха-ха, золотишко! – Никита Купи Веник радостно хлопнул себя по коленкам. – Было ваше, стало наше, ага!

– Ты раньше времени-то не радуйся, – зыркнул на него Антип. – Золотишко-то еще взять надо. Или – заработать.

– А нельзя – чтоб и так, и сяк? – подал голос Федька.

Вообще-то, его никто не слушал – молодой еще, – однако вот эта идея показалась вполне здравой. А что? Одно другому не мешает. Сначала – заработать, а потом – взять.

Купцов начали прессовать по списку, начиная с Олексея Устюжанина, тот на постоялом дворе Ахмета Татарина столовался да жил.

– Не сговорились. Жадина та еще. Бить таких надо, бить.

К следующему – Хлопку Дерюгину, работорговцу ярославскому, пошли во главе с Антипом – Микеша Сучок, Егор, Купи Веник с дружком своим Онисимом Мордой, да Карбасов Иван, да Окунев Линь, да Федька – куда ж его девать, пущай привыкает.

Торговец людьми из Ярославля снял на зиму роскошный по тем временам дом-пятистенок. Большой, на обширной подклети, с высоким резным крыльцом и крытой осиновой дранкой крышей, дом – целые хоромы! – располагался прямо напротив детинца, в занимавшей где-то с полгектара усадьбе местного боярина Еремея Хватова, что значительно осложняло дело.