Вдова на выданье

Баба призывала кары на мою голову, гусь орал и хлопал крыльями, я карабкалась на высокую телегу, задирая юбку выше дозволенных границ, ванька краснел и не мог отвести взгляд от моих голых лодыжек.

Скончался в муках разорившийся Матвей, спустя пару дней Лариса пожертвовала собой ради спасения Липочки, веря, что Николай где-то там, в местном загробном мире, оценит ее великодушие.

О том, что погибла Лариса, а не Клавдия, никто не узнал.

Липа помнила, кто из золовок утешал ее по пути с похорон, но, забившись в угол стылого подземелья, молчала.

Клавдия не справлялась с новой ролью, но причитания слуг были меньшей проблемой. Липа воспылала страстью к Макару Ермолину, Клавдия от имени благочестивой Ларисы устроила сговор, Липа кисла в подвале, считала дни до кончины Авдотьи Ермолиной и без переживаний готовилась расстаться с детьми.

Клавдия поддерживала Липочку во всех ее начинаниях не из солидарности.

Выпасать молодую вдову еще несколько лет она не желала, детей не любила, ей не нужны были ни чистая перед усопшим братом совесть, ни полагающиеся за пригляд гроши — ей нужна была свобода.

Телега плелась по узкой улице, лошадь фыркала и задирала короткий хвост. Я скрипела зубами и слышала лишь стук копыт, весь город превратился в бесконечное цок-цок-цок. Леонида опередила меня на четверть часа, если я не буду мешкать, ничего не произойдет. Я проверила купюру — на месте, за пазухой, за двадцать целковых ванька отправится к черту на рога, лучше иметь какой-никакой, но тыл.

За Женечкой приехали от Обрыдлова, и Липочка умерла. Не потому, что Матвей зарыл где-то сокровища, конечно нет.

От родителей Липа унаследовала ничтожную часть имения, но получала все после смерти брата, только дождаться, когда официально признают Николая погибшим. Матвей алкал — ему не повезло, вдова горевала недолго и широким жестом вверила бы свое наследство новому мужу.