Вечная Война. Книга II

Клоун вздохнул еще раз, оценивающе на меня посмотрел, и выдал.

— Гадюка.

Я снова подавился самогоном и снова закашлялся.

— Похлопай! — я указал большим пальцем себе на спину, заходясь в кашле. От его хлопка я упал со стула. Но кашлять перестал.

— Аккуратней, дуболом! — я поднялся на ноги. — А она знает?

— Да мы раньше вроде как вместе были, — Клоун выглядел очень расстроенным, что для него было совершенно не характерно.

— Полковник и Сержант? — не смог удержаться я, улыбнувшись.

— Она тогда еще Капитаном была, — сказал Клоун.

— Это сколько же лет назад было? — я попытался прикинуть хер к носу.

Клоун на секунду задумался, вспоминая.

— Чуть больше сорока.

— Херасе. И что произошло? — я все еще никак не мог в это поверить, хотя очень пытался.

— Карьера произошла, — вздохнул друг.

— У нее?

— Ну не у меня же! — возмутился он.

— А! Ну да. И чё ты? — я тупил.

Он тяжело вздохнул.

— А я ее до сих пор люблю.

— А чё она? — блин, как же там мозг обратно-то включить?

— Чё-чё! Через плечо! Откуда я знаю! — он опять немного разозлился.

— Ну так спроси! — меня осенило. — Вон Алекс, падла, у Овцы про девственность спросил!

— И чё она? — тут же заинтересовался Клоун.

— А вы с какой целью интересуетесь? — мне опять стало очень подозрительно.

— Блин, командир! — Клоун изобразил фейспалм.

— А! Ну да! — я потер глаза, потому что в них двоилось и троилось. — Все еще девственница.

— Так Алекс — отморозок! А я очкую! — внезапно заявил Клоун.

— Хе-хе… Хе-хе-хе! — меня внезапно пробило на ржач.

— Тебя чё, заклинило? — осторожно поинтересовался друг.

— Да не… Хе-хе… — я успокоился. — Вернемся к нашим баранам. То есть к Полковнику.

— Чего это она баран? — тут же насупился Клоун.

— Эта такая фигура речи! — я поднял вверх указательный палец. Блин, а почему это у меня три указательных пальца?

— Мне не нравится такая фигура! Ты говоришь о моей любимой женщине! — Клоун непроизвольно сжал кулаки.

— Сорян, — я потряс головой. — Ну, я прямо сейчас очень плохо соображаю, давай я подумаю, и что-нибудь придумаю? Когда протрезвею.

— Когда мы протрезвеем, я с тобой вряд ли захочу на эту тему говорить! — уверенно заявил Клоун.

— Ну… мы тогда опять набухаемся и поговорим!

— Ну… — он задумался. — Ладно. Хорошее решение!

— Ну так, йопта! Я ваще кладезь хороших решений! — я постучал его по плечу. — А сейчас пора спать!

Я повернулся к танцполу.