Вечная Война. Книга II

— Внимание! — голос Пухлика совпадает с появлением в голове чужих голосов.

Я не останавливаюсь, но поворачиваю голову. Он хмурится, но выглядит нормально.

— Двое, — отвечает он на незаданный вопрос. Нормально, повоюем.

Коридоры в Кубе не в пример обычным кораблям гораздо шире, потолки выше. Из-за угла, издавая боевые кличи подобные свинячьему хрюканью, появляются приземистые фигуры зеленокожих врагов. Рыцари в дефиците стали, что ли? Они же тут все позасирают!

Несколько десятков зеленых вываливаются в коридор, истошно крича.

— Огонь! — кричу я, жестом останавливая десантников.

Первая шеренга падает на колено, я в их числе. Десантники заученно вскидывают оружие и огненный ураган буквально сметает наступавших, неторопливую медузу, показавшуюся из-за угла следом, рвет на клочки очередь плазмы у меня из-за спины.

— Вперед! — мы поднимаемся и бежим дальше. За углом мы видим убегающего Медуза, оставшегося без поддержки. Выстрел из Большого ПЭ и несколько выстрелов союзников раскидывает желе по стенам и потолку.

Несколько минут бега, несколько групп сметенных зеленых и вот мы на месте. На радаре новые красные точки, много точек! Чертовски много! А вот и Рыцари!

— Илай! — хрипит Пухлик. Я бросаю на него взгляд, дело плохо, глаза у него закатываются, он оседает на пол.

— Сколько?! — ору я, пытаясь разобраться в ситуации.

— Он здесь, — тихо отвечает Берк, опираясь на руку, чтобы не упасть.

И мне, в кои-то века даже не нужна расшифровка! Алярм! Интект детектед!!!

— Где же ты, сука? — прошипел я сквозь зубы.

Я первый раз увидел в деле BFG-9000 Тоби. Прямое попадание зеленого сгустка энергии разрывает рыцаря в клочья, достается и его товарищам рядом, но больше никто не умер. Да, раньше деревья были больше, трава зеленее, а BFG помощнее! Ну, хотя бы я и зажрался, зато от чистого сердца!

Первые два Рыцаря не добежали до наших рядов совсем немного и были расстреляны практически в упор, третий почти ворвался в наш строй, замахнулся Молотом и умер, когда миг спустя ОНА расплющила его шлем в лепешку, Овечка вступила в ближний бой.

"Убивая, мои солдаты ругаются и матерятся. Умирая, враги хранят молчание.

Ощущения обострились, пришел уже знакомый друг-Глюк, картинка стала ярче и четче. Разум очистился, и я окинул, сразу ставших неповоротливыми, врагов.