Плутовка

Ты понимаешь, что это значит?

Она в недоумении уставилась на него:

— Это значит, что ты целовал меня.

Он схватил ее за плечи и потряс.

— Это значит, что… о Господи, это все равно, что кровосмешение.

Она принялась наматывать прядь волос на палец, пытаясь сосредоточиться, но рука похолодела и стала словно ватная.

— Не думаю, что это можно назвать кровосмешением. Не так уж это грешно, на мой взгляд. И мы ведь договорились, что это больше не повторится…

— Проклятие, Генри! Прошу тебя, помолчи. Я пытаюсь думать.

 — Он взъерошил рукой волосы.

Она замолчала, обидевшись, и сделала шаг назад.

— Неужели ты не понимаешь, Генри? Теперь я несу за тебя ответственность. — Он с неприязнью произнес это слово.

— Ты слишком добр, — проворчала она, — мне ничего не нужно, если уж ты заговорил о своей ответственности.

— Да не в этом же дело. Это означает… Черт, это означает… — Он горько рассмеялся.

Всего несколько часов назад он мечтал о том, как хорошо было бы взять ее в Лондон, познакомить со своими друзьями и показать ей, что за пределами Стэннедж-Парка существует другая жизнь.

Теперь он просто вынужден будет сделать это. Он должен ввести ее в свет и найти для нее мужа. Ему необходимо подыскать кого-нибудь, кто сможет научить ее светским манерам. Он взглянул на девушку. Похоже, она все еще сердится. Данфорд очень надеялся, что светское воспитание не затронет присущую ей непосредственность. Но сейчас следовало подумать о том, чтобы держаться от нее подальше. Ее репутация будет погублена, если в обществе узнают, что они жили в Стэннедж-Парке под одной крышей. Данфорд глубоко вздохнул:

— Черт возьми, что же нам делать?

Этот вопрос был риторическим, но Генри все-таки решила ответить на него.

— Не знаю, что будешь делать ты, — сказала она, сложив руки на груди, — но лично я ничего не собираюсь менять и буду делать то, что делала раньше. Ты сам сказал, что я — вполне квалифицированный управляющий.

Она ничего не поняла!

— Генри, вдвоем мы больше не можем оставаться в поместье.

— Это еще почему?

— Это считается неприличным. — Он невольно поморщился от своих слов. С каких это пор он стал таким ярым сторонником приличий?

— Наплевать мне на приличия. Я не придаю им значения, если ты еще не успел заметить.

— Я заметил.

— Послушай, что я тебе скажу. Ты — владелец поместья и поэтому не должен уезжать, а я — управляющий и поэтому тоже не могу уехать.

— Генри, твоя репутация…

Это слово, похоже, вызвало у нее приступ буйного веселья.