В окружении

– Дилан? – обратилась Клодия, снова завладевая моим вниманием. – Ты все понял?

Я просканировал предложения, и компании, сделавшие предложения, и мне пришлось

напомнить себе, что теперь это моя жизнь. Это было абсурдно.

Это работа мечты. Работа моей мечты. И все они были на моем радаре долгие годы.

Цели, к которым я стремился, когда приехал в ЛА. Теперь же, вот так внезапно, после связи с

Эйсом, меня затапливала работа, приходящая со всех уголков мира, и это было…это было…

Ну, ошеломительными и чертовски волнительным.

Эйс был непреклонен, чтобы я наслаждался привилегиями того, что появлялось на

моем пути, говорил мне, что это возможно единственное положительное, дельное, что

выявилось из всего произошедшего. Но я все еще не решался вообще поверить, что все это

было реальным.

– Да я понял. Значит следующие две недели у меня свободны, а затем все обезумят?

– Обезуметь – лучший возможный способ, Дилан, ты станешь самой востребованной

моделью в мире.

И от подобных слов, все казалось невероятным.

нормальным подъехать завтра утром, подписать эти контракты и забрать корректное

расписание моих предстоящих съемок, когда в дверь громко заколотили.

– Подождешь секунду, Клодия?

– Конечно, милый.

Я бросил ручку на блокнот и направился к двери, когда по ней снова начали колотить,

и у меня было ощущение, что я точно знал, кто был по другую сторону…

– Привет, – поприветствовал я, открывая входную дверь.

– Привет, – было грубым ответом Эйса, когда он задел меня, промаршировав внутрь.

заметил знакомый рой фотографов, щелкающих на лужайке, и приложил все усилия, чтобы

не показать им «фак».

Подняв телефон обратно к уху, я произнес:

– Клодия, я перезвоню, – а затем пихнул телефон в карман. Взгляд Эйса был на экране

телевизора, а я потянулся за пультом и быстро его отключил.

– Я бы спросил как ты, но… – произнес я, бросая пульт на диван.

– Мда. Ни хрена не хорошо.

– Я заметил. Видел это.

– Я так больше не могу.

Мое сердце рухнуло в желудок, а кровь в венах превратилась в лед. И когда

пристальный взгляд Эйса поднялся к моему, там было разгромленное выражение, которого я

не видел у него прежде, еще и с примесью искр злости, и этот взгляд пугал меня до того, что

я боялся услышать, что он скажет дальше. Он собирался сказать, что это слишком. Что я не

стоил того преследования, которое он терпел каждый раз, когда выходил из дома.