В окружении

– Что? Эйс, – теперь возмущенно произнесла мама, его глаза округлились, как тарелка

с хлебом перед ней. – Ты не уедешь и не оставишь нас здесь. Сядь.

– Нет. С меня хватит. Этот разговор закончен, – когда я сказал последнее слово,

молодая девушка выбрала этот неудачный момент, чтобы перебить меня.

– Простите, мистер Локк?

– Что? – огрызнулся я ядовитым тоном, разворачиваясь вокруг, чтобы увидеть

миниатюрную брюнетку с ручкой и блокнотом в руке. Она, что, блять, серьезно?

Это поставило меня в тупик, так предсказуемо для этой публики.

роль, я любил своих фанатов, но иногда мне становилось интересно, они забывали, что мы

тоже люди? Потому что я не мог поверить, что кто–то, кто видел меня сейчас, посчитал бы,

что сейчас удачное время, чтобы подойти и попросить автограф. Но вот она, стоит здесь и

смотрит на меня снизу–вверх, как будто я только и жду подобного дерьма – реально, я же

должен ждать, правильно?

Господи, пульсация в моей голове была безжалостной, и я знал, что если скоро не

уберусь отсюда, то сойду с ума.

– Простите, просто…вы мой любимый актер, и сегодня мой день рождения, и Боже

мой, я не могу поверить, что действительно встретила вас, – глаза девушки блестели от

восторга, ярко–розовый румянец покрыл пятнами ее щеки, и я сразу же ощутил укол вины.

Я потер рукой голову и попытался улыбнуться.

– Что ж, с днем рождения….?

– Ой! Это – Аманда, – сказала она, и затем прикусила свою губу.

Аманда.

– С днем рождения, Аманда, – сказал я, кивнув, а затем забрал у нее ручку и бумагу. Я

начеркал быстрое послание и поставил подпись, а когда вручил блокнот обратно, она

положила ладонь на мою руку.

– Могу я еще вас обнять?

– Эм…конечно.

– Ой, спасибо, – ответила она, накидываясь на меня с объятиями. – «Похититель

счастья» – мой самый любимый фильм. Кажется, я раз сто его пересмотрела.

– Спасибо, он тоже один из моих любимых.

– И, эм, я просто хотела сказать, что… – она понизила голос, и я склонил голову,

чтобы расслышать ее. – Считаю вас с Диланом очень милыми. Ну, вместе.

Когда она отстранилась, я с трудом сглотнул. Это был первый раз, когда кто–то

помимо Шейн и остальных девочек, говорил хоть что–то, даже вполовину принимающее

наши отношения с Диланом, и меня поразили эмоции, вызванные единственной фразой от

незнакомки.