В окружении

Я продолжал смотреть на дверь всего в нескольких метрах от меня и понимал, что

меньше чем через две минуты, она распахнется для моего выхода на сцену, где я сяду и

расскажу все свои секреты нескольким миллионам моих самых ближайших друзей. И хотя я

хотел этого, когда думал об этом в таком ключе, я так же хотел еще и отключиться.

Я закрыл глаза и встряхнул руками, напоминая себе, почему я здесь. Что я собирался

сделать здесь. И когда я вспомнил взгляд Дилана, когда оставил его в зеленой комнате, мой

пульс успокоился, а обезумевшие нервы каким–то образом утихли, потому что я знал

окончание игры, а это означало рассказать всему миру правду и, наконец–то, стать

свободными и счастливыми.

– Отлично, мистер Локк, – сказала Келли, оглядываясь на дверь. – Вы выходите через

пять, четыре, три…

Ничего больше не было сказано, я просто увидел, как открылась дверь и услышал:

– А сейчас момент, которого вы все с таким нетерпением ждали.

поприветствуйте, Эйса Локка.

И зрители, приблизительно три сотни человек, встали на ноги и пришли в неистовство.

Крики, шум и свист и даже парочка рыдающих дамочек спереди, они обнимались и

прыгали рядом друг с другом, когда я вышел на сцену и помахал толпе. Я остановился между

дверью и диваном лицом к зрителям и широко помахал и коротко поклонился, пока меня

представляли, и это вызвало еще больше криков и свистов и заставило меня расслабиться в

восторженной атмосфере и моей роли на сегодня.

Сегодня я – знаменитость, которой был последние десять лет. Я предпочитал эту

личность и характер, и когда нацелил свою знаменитую улыбку в толпу и повернул голову к

женщине, которая вела это шоу, я был шокирован спокойствием, которое захватило меня. Я

знал эту роль. Я мог ее сыграть, и будь я проклят, если не сделаю эту группу к концу этого

интервью.

Когда я потянулся к Карли, ее улыбка лучилась искренностью, когда она раскрыла для

меня свои приглашающие объятия.

– Эйс, я так счастлива, что ты сегодня здесь, – сказала она в мою щеку. Ее черные

волосы были убраны в шикарный пучок, а кремовые каблуки делали ее чуть–больше–

полутораметрового–рост достаточно высоким, чтобы она была на одном уровне глаз со мной.

Она была в гладком платье без рукавов, которое удерживал на талии кремовый пояс, а затем

он обнимал ее соблазнительную фигуру до подола чуть выше колен.