В окружении

Он сместился, и пока я лежал плашмя на столешнице, Эйс начал вгонять свое тело

поверх меня таким образом, что я едва ли не закатил глаза до затылка. Но я бы ни за что не

упустил такого вида. Его руки сжимались по обе стороны от меня, и я потянулся вниз, чтобы

обхватить нас обоих кулаком, Эйс приносил трение, а я – усердие. Моя рука работала с

дополнительным нажимом, а оргазм несся вниз по моему позвоночнику, и когда я

почувствовал, как сжались мои яйца, а Эйс замер надо мной, мы оба пришли к

впечатляющему освобождению одновременно и душой и телом.

Мы были так сильно изранены, и в тот момент чувствовалась такая свобода, что я был

удивлен, что не ощутил слез в своих глазах от подобного облегчения. Даже после такой

нагрузки на наши новые отношения, в конце дня, мы все равно остались одним целым.

Глава 4.

__________________

Сладкий. Упругий. Мой.

Я никогда не понимал потребности парней нанимать себе телохранителей, пока не

столкнулся со стеной папарацци, которая дожидалась снаружи главных ворот на въезде в мой

район, перед рассветом в понедельник.

– Ох, твою… – сказал Дилан с места, где сидел рядом со мной в Range Rover, когда

открылись ворота и вспышки, как сотни молний, поразили одновременно. Эффект был

ослепляющим, и не смотря на то, что солнце еще не встало, мне пришлось взять с консоли

солнцезащитные очки, чтобы иметь возможность проехать мимо них на главное шоссе.

надеждой не сбить никого в процессе, хотя не могу сказать, что впал бы в отчаяние,

произойди подобное.

Агрессивные, маленькие засранцы.

Я маневрировал машиной медленно, пока толпа выкрикивала нам вопросы, и все о чем

я мог думать: «Зачем им все это?» Неужели, они верят, что я опущу свое окно и отвечу им?

Впустую потрачу воздух.

Краем глаза, я видел, как Дилан натягивал пониже свою кепку на лицо, и ощутил укол

вины. Я не стал бы винить его совсем, если бы он захотел сбежать после прошедших суток.

Боже, прошло всего лишь столько? Сутки? Такое ощущение, что вечность.

Как только мы проехали сборище, я стянул очки, и затем потянулся к руке Дилана.

– Прости, – сказал я.

Глубокая морщинка образовалась между его бровей.

– За что ты извиняешься? Не похоже, чтобы тебя просили об этом.

– Нет, и все же. Я знаю, это часть работы, но мне жаль, что втянул тебя во все это.