В окружении

Но не совсем это было у меня на уме, когда я ударил по выключателю

рядом, подсвечивая полоску из четырех галогеновых ламп, которые висели ровной линией

над столешницей.

О, да, так намного лучше. Если Дилан хотел быть в центре внимания, я буду более,

чем счастлив поставить его в центр софитов.

– Что ты говорил? – переспросил я, когда пошел туда, где он лежал, теперь так

эффектно подсвеченный для моего пристального внимания. Взгляд Дилана следил за мной, и

когда я опустил свои глаза, его пальцы закружили по головке его члена, прежде чем он

помассировал своей скользкой ладонью вниз по стволу.

– Я говорил, – продолжил Дилан, когда я остановился у края столешницы и посмотрел

на него сверху–вниз. – Что при том, что ты вроде как позволил мне пользоваться своей

кухней, я серьезно задумался над тем, когда ты в последний раз ей пользовался.

Я потянулся к подолу своей футболки, и когда сбросил ее на пол к шортам, которые он

отшвырнул ранее, Дилан поднял свою вторую ногу и согнул ее в колене, чтобы открыть

превосходный вид на все, что я хотел пососать, поцеловать и потрогать.

– Твою мать, – сказал Дилан и толкнулся бедрами вверх. – Обожаю этот звук.

Я взялся руками за пуговицу на своих шортах и расстегнул ее, и когда я собрался

скинуть их со своих бедер, я выгнул бровь, дожидаясь дальнейшего пояснения.

– Это рычание. Ты даже не осознаешь, что делаешь это. Но блять. Это так сексуально.

Он был прав: я даже не осознавал, что издавал звуки, но это не удивило меня.

Дилана я чувствовал себя чертовым животным. Когда мои шорты упали на пол, я вышагнул

из них и поднес свои руки к согнутым коленям Дилана, где затем проследил путь от голени

до лодыжек.

– Разведи для меня свои ноги, – попросил я, и когда он сделал это, вид, который

встретил меня, заставил меня жаждать освобождения. И пока Дилан водил своей ладонью

вверх и вниз по своей жесткой эрекции, я не смог остановить собственные руки и не

обхватить его за икры.

Мой голос был низким рокотом, когда я произносил:

– Нужно тебя подвинуть, вот так, – я потянул его к краю столешницы. Руки Дилана

метнулись в стороны, чтобы удержаться, и освободили его член для моего рта. Склонившись"

"над ним, я не тратил времени зря и пробежался языком от толстого основания до головки, а

когда задержался на ней своими губами, подразнивая его, он толкнулся бедрами вверх,

требуя большего.