В окружении

И не было важно, что для

этого потребуется, не было важно, что я умру, пытаясь сбежать… Я больше не собирался

прожить ни одной секунды в этом месте, и я не позволю пьяному наркоману–педофилу надо

мной победить. Поэтому когда он вернулся обратно на матрас, я позволил ему лечь поверх

меня. И когда он устроился на мне в правильном положении, я потянулся вниз между его ног

и смял его так сильно в своем кулаке, насколько мог. Его глаза закатились до затылка, и он

заорал от боли, что заставило меня только жестче сжать его.

бы все не закончилось. Мне нужно было сбежать, поэтому я отпустил его, а когда он

свернулся в клубок на матрасе, я побежал к окну. Когда оказался снаружи, я продолжил

бежать. Я бежал, пока не выдохся, и когда понял, что нахожусь достаточно далеко, я

остановился и перевел дыхание. Тогда я осознал, что остановился перед полицейским

департаментом. Я даже не задумывался пойти в полицию до этого.

смогу переночевать у друга дома, но когда увидел отделение той ночью, я снова побежал.

Вверх по лестницам, через входные двери, и в маленькую комнату, где рассказал офицеру

свою историю.

– Боже мой, Дилан, – сказал Эйс, его ладонь поднялась к тыльной стороне моей шеи. –

Я и понятия не имел.

– А с чего бы? – спросил я, и затем моргнул, пытаясь навести фокус. Но пока слеза не

скатилась по моему лицу, я не понял причину, по которой не видел его четко.

поднес руку, чтобы смахнуть влагу с щеки, но Эйс меня опередил, стирая ее большим"

"пальцем. – Я провел каждую секунду своей жизни после того дня, удостоверяясь, что никто и

никогда не узнает откуда я. Я перескакивал из одной приемной семьи в другую долгое время,

и в то время я считал, что мне повезло иметь крышу над головой просто так, не считая чека,

которое выплачивало им правительство. До того дня, когда соцработник приехала, чтобы

забрать меня из последней семьи.

которая рассматривала в будущем усыновление, и она хотела, чтобы я поехал знакомиться с

ними вместе с ней.

– Солнышко и Зигги? – спросил Эйс, и я прикусил свою нижнюю губу и кивнул.

– Можешь представить мое первое впечатление о них, – я грустно улыбнулся ему, и

когда Эйс вернул ее мне, вес, который душил меня, казалось, ослаб. – Я сказал соцработнику,

что она выжила из ума.