В ловушке времени

— Что это значит?

— Я не существую."

"— Возвращайся назад! К моменту рождения!

Тува изо всех сил старалась разобраться в своих ощущениях и переживаниях. Она по-прежнему ничего не видела.

Так оно на самом деле и было, она ничего не придумывала.

И тут вдруг забрезжил свет. Появились образы.

— Я вижу это со стороны.

— Ну?

— Я вижу уродца… Это я. Мое тело мертво. Его видит моя душа.

— Видит… мертворожденного ребенка? — очень осторожно спросил доктор.

— Да. Все происходит на морском берегу. Моя мать умирает.

Там есть и другие люди, они пытаются ей помочь. Но уже поздно. Она покончила с собой. Зарезалась… ножом? О, нет! — задыхающимся от испуга голосом проговорила Тува. — Я знаю, кто это. Знаю, кто моя мать. Это Петра. На берегу Тронхеймс-фьорда!

Доктор был взволнован.

— Ты сейчас медленно просыпаешься. Медленно! Сделай два глубоких вдоха. Твое тело вернулось в настоящее, ты снова Тува Бринк. Потянись всем телом, оно снова принадлежит тебе. А теперь — открой глаза!

Тува повиновалась.

— Уфф! — выдохнула она с облегчением.

— Кто такая Петра? — спросил доктор.

— Родственница. Он наморщил лоб.

— Родственница? Но это никуда не годится. Когда она умерла?

Тува потянулась еще раз. Ее одолевала дремота, она чувствовала полный упадок сил. Комната показалась ей незнакомой. Как будто она вернулась из далекого-далекого, длинного путешествия.

— Петра? В 1899 году, кажется. Между прочим, это моя прабабушка.

Доктор Сёренсен был в полном недоумении.

— Понимаешь, это в высшей степени необычно, когда реинкарнация происходит внутри одного и того же рода.

И что еще удивительнее, по прямой нисходящей линии.

— Да, но я же была не Петрой, а мертворожденным ребенком. Я, Тува, веду свое происхождение от сестры этого ребенка, Мали, которая доводится мне по отцу бабушкой. Так что ни о каком возрождении по прямой линии тут и речи нет.

— Да, да, но обыкновенно перевоплощаются в совершенно незнакомых людей. К примеру, на днях я принимал пациентку, которая в одной из предыдущих жизней была молодой девицей при дворе Эрика Четырнадцатого.

Она умерла, когда ей было всего лишь двадцать пять лет, от оспы. А еще она была ведьмой во времена тевтонских завоеваний, это начало нашего летосчисления. Странное дело, она приняла смерть не на костре, но от меча или же копья. Как правило, человек рождается заново совершенно в другом обличье, примерно через семьдесят лет. Ну что, попробуем еще раз? Возьмем какой-нибудь другой период.