В ловушке времени

Кто же меня звал?

Могучий воин, что стоит на носу корабля! Что поклялся до последней капли крови защищать императора. Это крикнул он».

Она неохотно вышла вперед. Воин пристально посмотрел на нее.

Что ему от нее нужно? Откуда он знает ее имя?

Но он уже стал к ней спиной. Ничего не понимая, она вернулась на место.

Обезумев от страха, придворные дамы кричали на крик.

«Вдова Киёмори, Ний, прыгнула за борт. Вместе с маленьким императором Антоку!

О боги, что же нам теперь делать? Она просила, чтобы мы следовали за ней.

Враг… ступил уже на корабль. Нам здесь дольше нельзя оставаться!

НАТАНИЕЛЬ! ПОМОГИ МНЕ!»

Придворные дамы не знали, как быть. Они совсем потеряли голову.

В конце концов они попрыгали в воду, спасаясь от разъяренных врагов, устремившихся на их корабль. Все смешалось.

Последнее, что увидела Тува, когда Сэдзуко бросилась за борт, это как могучий воин Хейке ринулся к ней, выкрикнув ее имя. Пробив себе дорогу мечом — и положив немало врагов, — он прыгнул следом за нею в воду.

Он позвал Сэдзуко, но Туве неожиданно все стало ясно.

Ибо возгласу воина сопутствовали и мысли — и мысли эти были обращены к ней, Туве!

Придворные дамы не обладали мужеством Ний.

Тува видела, как они испуганно барахтаются в воде, окрашенной кровью убитых, как воины Гэндзи хватают их и волокут к берегу. Сэдзуко же думала в этот момент о своем императоре, маленьком мальчике, который решился жизни, к горлу ее подступили слезы, она задохнулась и начала опускаться на дно."

"Воин-Хейке держался рядом. Она видела, как вода вокруг окрасилась красным, и поняла, что он получил смертельную рану.

Но невзирая на это, он обнял ее и крепко прижал к себе — и тут в голове у Тувы зазвучал голос Натаниеля.

«Я с тобой, Тува, все будет хорошо. Посылай мне свои мысли. Когда Сэдзуко испустит последний вздох, ты скажешь мне — и я освобожу тебя».

«О, Натаниель, — мысленно простонала она в ответ. — Ты все-таки пришел! Ты тут, со мной!»

Туве сразу же полегчало, правда, ей одновременно передалось смятение бедняжки Сэдзуко, которая боролась со смертью.

Сэдзуко разрывалась между верностью императору, к которой примешивалась доля сомнения, и неудержимым желанием всплыть на поверхность и глотнуть воздуху! Однако умирающий воин держал ее железной хваткой, — все было предрешено.

«Маленькая Сэдзуко, — подумала Тува. — Бедная девочка! Но ты бы так и так умерла, понимаешь? Ты умерла уже восемьсот лет назад».

«Я должен выбраться отсюда прежде, чем он умрет, — подумал Натаниель.