В ловушке времени

Высокий, с величественной осанкой и печальными желтыми глазами, он производил впечатление солидного и надежного человека, не то что эта опасная Тува Бринк.

— Да, когда она была здесь, произошло нечто… весьма и весьма неприятное. Вам известен круг моих исследований?

Натаниель подумал про себя, что «круг исследований» звучит несколько громко, однако же спокойно кивнул.

— Да. Это инкарнации. Предыдущие жизни. А почему Тува пришла к вам? Да, я знаю, что ее очень интересовало именно перемещение душ, но это и все?

— Я тоже так полагал — в самом начале.

Натаниель уселся поудобнее, давая понять, что он весь внимание. Хотя он переживал из-за того, что оставил Йонатана одного с лежащей без сознания Тувой, в данный момент ему было важнее выслушать доктора, ради ее же блага."

"Доктор Сёренсен объяснил, что человек практически никогда не воплощается заново в рамках своего рода.

Он рассказал о проклятых мертворожденных. Натаниель слушал, нахмурив лоб, — он подозревал, что они должны были появиться на свет, но им это не удавалось, до тех пор, пока не родилась Тува. Фактически это всякий раз возвращалась на землю одна и та же душа.

Когда же Сёренсен заговорил о единственном реальном воплощении Тувы — Ханне, Натаниель чуть ли не подскочил в кресле.

— Но тогда выходит, что Тува и Ханна — одно и то же лицо…

— И да, и нет. Физиологически — нет, но, возможно, психически. Тува это Тува, а Ханна это Ханна, однако они отлиты в одной форме. Они как однояйцевые близнецы — рожденные с интервалом в четыреста лет.

— Бог ты мой, — пробормотал Натаниель.

— И это Ханна — в Туве — настаивала на перемещении ее души. Да, она так и объявила, с первых же слов, неожиданно прорезавшимся голосом, незнакомым, ужасным.

— Она и была ведьмой, — подтвердил Натаниель. — Что же она сказала?

Сёренсен взволнованно покачал головой.

— Господин Гард, это самое жуткое, что мне довелось пережить. Увидеть, как молодая девушка превращается в старую… да, вот именно, ведьму! Голос… хриплый такой, старушечий! Что она сказала? Ну, что-то вроде того, что «наконец-то мне удалось воплотиться заново. Раз за разом меня душили, едва я успевала родиться.