В ловушке времени

— Как, по-твоему, смогу я заменить тебе Имре?

Она сглотнула, чтобы прогнать подступающие к глазам слезы. И закусила губы.

— Вон что. Пришел, значит, — хмуро проговорила она. — Это ты, что ли, должен «оберегать» меня? Да уж, нелегко тебе придется!

— Вот увидишь, мы станем друзьями, — отвечал он спокойно. С лица его не сходила приветливая улыбка.

— Этого… не будет никогда, — вырвалось у нее. И тут она не выдержала. Повернулась на каблуках и помчалась прочь со всех своих коротеньких ног. По щекам у нее струились слезы.

— Вот дерьмо, — ругалась она, рыдая. — Что он только о себе возомнил? Мало ли что он весь из себя такой медовый-сахарный. Пусть не думает, что сможет со мною сладить. Ну а если он думает, что я способна в него втюриться, то пусть не рассчитывает. Мне нужен мужчина, которому я подчинюсь и душой, и телом, который может держать в страхе, подавлять, подвергать душевным экзекуциям и…

Выходило, что Ганд почти что соответствовал всем этим требованиям. Никто не мог отрицать его всеподавляющий авторитет.

— О черт, — всхлипывала Тува. — Черт, черт! И Натаниеля тоже не хочу больше видеть. Конечно же, теперь он вовсю будет стараться увлечь меня на узкую тропу добродетели. Теперь, когда за ним стоят все эти… сухари! Но только ничего у него не выйдет! Тувочка поднимет открытое восстание. И тогда!.. Тогда вы увидите, чей она союзник!

Натаниель остался на кладбище в окружении духов своих предков. Он вздохнул.

— Да, мы понимаем, в каком ты затруднительном положении, — сказал Тенгель Добрый.

— Держи ее в повиновении, — предупредила Суль. — Ты же знаешь, вам предстоит выдержать нечеловеческую борьбу, когда придет срок.

— Да, но когда он придет? — спросил Натаниель.

— Ганд просит нас обождать.

— Я дам вам знать, — пообещал Ганд.

— Да и тебе, Натаниель, потребуется время, — задумчиво произнес Ульвхедин. — Ты должен набраться силы, уверенности в себе, ты слишком чувствителен.

— Я знаю, — кивнул Натаниель. — Я никогда еще не использовал все свои внутренние ресурсы. Неделя, проведенная в склепе, вряд ли может послужить достаточным подтверждением моей сопротивляемости.

— Это верно, — согласилась Дида. — Ты доказал, что можешь владеть трудной ситуацией, не впадая в панику. Ты также способен глубоко сострадать страждущим, что тоже необходимо. Но тебе еще многого недостает.