В Коктебеле никто не торопится

– Про какого Диму? – не поняла Полина.

– Про человека, телефон которого лежит перед нами. Вы сказали, что он умер, и вы видели, как это случилось? Расскажите же мне.

Ее голос звучал по-прежнему властно, но чувствовалась в нем и скрытая печаль, и все тот же магнетизм, противостоять которому Полина не могла. Сцепив пальцы в замок вокруг ледяного стакана, она быстро и внятно рассказала сначала о сцене на берегу, свидетельницей которой стала пару дней назад, когда парень в гавайской рубахе печально произнес имя Лариса, а затем о событиях сегодняшнего утра.

– Да, это Дима, – печально сказала ее собеседница, когда Полина описала внешность погибшего. – Я все надеялась, что вы что-то перепутали, но это он. Сомнений быть не может. Это правильно, это очень правильно, что вы не отдали телефон в полицию. – Встав из-за столика, Лариса неторопливо дошла до конца бетонного пирса и на глазах изумленной Полины бросила телефон в море.

– Зачем вы это сделали? – спросила та.

– Вы же читали нашу переписку? – насмешливо спросила Лариса, грациозно садясь обратно на свой стул.

– Но они же не знают, кто он, – горячо возразила Полина. – У него же при себе не было никаких документов. У него номер мамы в телефоне. И она даже не знает, что ее сын умер, да еще так страшно, от передозировки наркотиков.

– Девушка, как вас зовут?

– Полина.

– Так вот, милая Полина, забудьте вы об этом инциденте, – попросила Лариса.

– Кто? – глупо спросила Полина.

– Не важно кто. И я вас очень попрошу никому не рассказывать о нашей встрече, а уж тем более о ее обстоятельствах. Хорошо? Поверьте, так будет гораздо спокойнее, в первую очередь вам. Видите ли, я не самый подходящий объект для знакомства.

Из здания отеля вышел тот самый парень, который сопровождал татуированного мужика на яхте и который тянул Ларису за руку на ночной набережной.

– Вставай и уходи, – сказала она. Ее тон не допускал ни малейшего возражения.