В Коктебеле никто не торопится

 – Я не верю, Никита. Этого не может быть. Со мной не может случиться такого, чтобы было так хорошо. Если мы из одного города, значит, после конца отпуска мы не расстанемся навсегда? Мы сможем видеться. Не ВКонтакте, а по-настоящему видеться. И для этого не нужно будет экономить деньги на билеты, думать, как выкроить лишний выходной, чтобы все успеть. Нет, я не верю. Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

– Мы с тобой будем не просто встречаться, – пообещал он ей. – Мы будем с тобой вместе жить.

– Я не хочу от тебя избавляться, – тихо призналась она. – Я уже несколько дней мечтаю о том, чтобы остаться рядом с тобой навсегда. Ты не думай, я не навязываюсь тебе, но…

– Зато я тебе навязываюсь. – Он привлек ее к себе и нежно поцеловал в беззащитный уголок губ. – Пони, я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты ждала меня с работы. Чтобы я ехал домой и знал, что там ты меня ждешь. Всегда.

– Вас ожидает гражданка Никанорова, – уже весело подхватила она, смутно ощущая в его последних словах какую-то неправильность, но не желая сейчас заморачиваться над тем, что именно резануло ей слух.

– Помню, – кивнул Никита. – Там играли Гундарева и Брондуков.

– В общем, папа всегда потешался над мамой после этого фильма. Он ее звал «гражданка Никанорова». Много лет звал. Это было такое ласковое семейное прозвище. – Слезы полились у нее из глаз и закапали на белую майку. – Никита, он бы тебе понравился.

– Он и сейчас за тебя спокоен, – серьезно ответил Никита."

"Внезапно оба почувствовали, что зверски проголодались, и уселись в первом попавшемся уличном кафе. Полина отметила, что цены здесь тоже вполне доступные. Ее дурацкая щепетильность вгоняла ее в краску каждый раз, как Никита за нее платил, поэтому есть она старалась мало, как птичка.

– Если у тебя что-то с аппетитом, или ты решила сесть на диету, то это одно, – между делом заметил Никита, когда она сделала до смешного скромный заказ: салат и котлету «по-киевски» без гарнира.

Полина залилась краской, сама не зная, от смущения или от восторга, вызванного этим коротким, но таким емким словом «жена».