В Коктебеле никто не торопится

До конца ее отпуска оставалось четыре дня, и он не представлял, как именно будет устраивать свою жизнь дальше, чтобы не терять это случайно найденное у подножия Кара-Дага сокровище, драгоценный розовый опал, который станет его амулетом и оберегом до конца жизни.

То, что она не сможет переехать к нему, это понятно. Этот стойкий оловянный солдатик, искренне считающий себя в ответе за всю семью, никогда не бросит маму с сестрой на произвол судьбы. Ну что ж, значит, он переедет к ней. В конце концов, его в родном городе ничего не держит.

– Пони, ты из какого города? – спросил он, чтобы сразу прикинуть возможные последствия переезда, финансовые в том числе.

Она ответила, и он даже остановился от изумления, которое было настолько сильно, что поглотило все остальные мысли и чувства.

– Ты чего? – с тревогой спросила она, когда он замер столбом посредине феодосийской набережной. – Случилось что-нибудь?

– Эге-гей, – вдруг заорал он, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. Крик его поплыл над набережной, расположенным под ней пляжем, улетая куда-то вдаль, туда, где кончалось синее море.

Испуг был написан на личике Полины так явно, что он устыдился на минуту своего мальчишеского порыва, но, все еще не в силах угомониться, подхватил ее на руки и закружил, закружил в безумном радостном танце. Она даже отбиваться забыла от удивления.

– Мы с тобой из одного города, Пони, – сказал он, поставив ее на землю и немного отдышавшись.

– Не может быть. – Ее глаза расширились настолько, что зрачки стали казаться ненастоящими. – Этого не может быть, Никита.

– А вот может, а вот может. – Он дурашливо кривлялся, чувствуя, что кровь у него превратилась в шампанское с веселящими пузырьками. – Должно же было мне повезти впервые в жизни! Я никогда даже в лотерею не выигрывал. А тут взял и выиграл. Тебя выиграл, Пони.

– Я не верю. – Глаза ее вдруг наполнились слезами.