Успеть сказать люблю

— Спасибо за предложение, — процедил сквозь зубы Костя. — Но я как-нибудь сам.

Развернулся и пошел. В спину его коротко гавкнули.

Глава 2. Интересная чудачка

Вы интересная чудачка

Но дело, видите ли, в том

— Да, Нина Викторовна. Конечно, Нина Викторовна! Я очень рад, что вам понравились конфеты, специально для вас вез из Стамбула. Разумеется, помню. Я о вас ни днем, ни ночью не забываю, — Костя рассмеялся. — Коне-е-ечно. Премного благодарен, Нина Викторовна. Завтра приеду за документами, всенепременно! Почтительно целую ваши очаровательные пальчики.

Константин отключил связь, шумно выдохнул и отпихнул от себя телефон.

— Это Нина Викторовна, которая из Стройнадзора? — недоверчиво уточнил Малыш.

— Она самая, — Костя расстегнул пуговицу на рубашке. Подумал — и расстегнул еще одну, обнажив темную густую поросль на груди. — Ох, умаялся я с ней. Но завтра обещала разрешение отдать.

— Ну ты силен! — недоверчивость на лице Макса сменилась восхищением. — Она же вредная как фрекен Бок.

— Мастерство! — Костя встал и потянулся. — А оно с годами только растет!

— Слушай, а вообще в природе существуют особи женского полу, которых ты не в состоянии обаять?

— Нет, конечно! — фыркнул Константин. Подергал себя за полочку рубашки — жара уж если приходила в этот город, то просто убивала. — А впрочем… — вдруг обернулся к другу. — Ты знаешь… нашлась тут одна такая.

— Да ладно? — господин ГАП взметнул фирменным движением брови вверх. — Кто ж такова будет?

— Представляешь… — Костя говорил таким тоном, будто сам себе не верил.

После небольшой паузы Макс расхохотался.

— Ты, конечно, скотина редкая, но, наверное, не совсем ее профиль! И дрессировке не поддаешься.

— Слушай, — Константин задумчиво вернулся за свой стол, водрузил ноги на его угол. — А это непорядок ведь…

— Непорядок — что дрессуре не поддаешься?

— Это как раз нормально! А вот то, что она не поддалась моему обаянию — это форменное безобразие, — Костя, не усидев и минуты, встал, сам слегка озадаченный собственными словами.

И, правда ведь, — безобразие. Девушкам Костя нравился. Всегда. И воспринимал это как нечто само собой разумеющееся, естественное, словно дыхание. А уже если и ему девушка тоже нравилась… Тут, как говорится, вообще без вариантов."

"А эта глазастая Аня… Самое удивительное, что девчонка-то она симпатичная.